Чарльз миллар

Оригинальное завещание Чарльза Миллара как величайшая шутка века

Чарльз миллар

Воскресным днем 31 октября 1926 года Чарльз Миллар совершил два сенсационных поступка. Первый состоял в том, что стройный, подтянутый 73-летний холостяк, который за всю жизнь не проболел ни дня, вдруг рухнул на пол в своем офисе и умер.

Секретарша была в шоке. Второй неожиданностью стало его завещание: оно оказалось столь неординарным, вызывающим, а последствия его настолько сенсационными, что этот юридический документ превзошел все, что Миллар, известный корпоративный юрист, сделал за всю жизнь.

Никто не предполагал, что уважаемый торонтовский юрист и бизнесмен после смерти устроит такое грандиозное шоу. Похоже, что Миллар хотел показать, что за определенную цену можно купить все и всех. Составив завещание по всем правилам юридического искусства, сей уважаемый джентльмен создал прецедент для величайшей посмертной, как отмечали журналисты, “шутки века”.

Похороны Чарльза Миллара собрали многих выдающихся деятелей юридических, деловых и спортивных кругов не только Торонто, но и всей провинции. Служитель англиканской церкви его преподобие Т. Коттон высоко отозвался в своей речи о моральных качествах, преданности и порядочности покойного. И это был последний раз, когда представитель церкви сказал о Чарльзе Милларе что-то хорошее.

После прочтения и опубликования завещания началось нечто невообразимое. В шоке были и политики, и юристы, и бизнесмены, и служители церкви, и родственники усопшего. Как писали репортеры: “По всей видимости, вызывающее завещание Миллара предназначено развлечь “высоких и могущественных” членов общества, навязывающих широкой публике свое определение морали”.

В начале документа Миллар написал: ”В силу необходимости, это завещание необычно и прихотливо. У меня нет ни наследников, ни близких родственников, посему передо мной нет никаких стандартных обязательств о том, как распорядиться своей собственностью после смерти”.

В начале завещания Миллар перечислил нескольких своих верных помощников и сотрудников и назначил им небольшие суммы. Дальним родственникам не оставил ничего, объясняя, что если бы те надеялись, что он им что-нибудь оставит, то они с нетерпением бы ждали его скорой смерти, чего он себе не желал.

А вот дальше началось самое интересное. Никто не мог даже вообразить себе, что сотворил старый почтенный юрист.

  • Каждому посвященному в сан священнослужителю в Сэндвиче, Уолкервилле и Виндзоре (Онтарио) Миллар оставлял по одной части своего пакета акций жокей-клуба “Кенилверт”, прекрасно зная об их резко отрицательном отношении к азартным бегам.
  • Он распорядился выделить по доле акций пивной компании “О’Киф”, владельцами которой были католики, каждой протестанской общине в Торонто и каждому приходскому священнику, которые публично борются с пьянством, не называя никого поименно. Результат оказался ошеломляющим: огромное количество служителей церкви пришло в суд, требуя свои акции.
  • Для одного судьи и священника, которые были яростными противниками ставок на скачках (тут он назвал имена), он предложил лакомые акции Онтарийского жокейного клуба при условии, что они запишутся в клуб в течение трех лет. Что они и сделали (правда, получив свои акции, они выписались из клуба).
  • Трем приятелям–юристам, которые дружили с Милларом, но терпеть не могли друг друга, шутник Чарльз оставил прекрасный дом на Ямайке с такими казуистическими примечаниями, что отныне им приходилось делить дом, сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки.

Но все это было невинными шалостями в сравнении с главным 9-м пунктом этого сенсационного завещания. Чарльз Миллар завещал оставшуюся часть богатства (более полумиллиона долларов) той женщине в Торонто, которая в течение 10 лет после его смерти родит больше всего законных детей, что будет строго зафиксировано в документе о рождении.

Итак, завещание огласили; более того, оно вышло на первых страницах торонтовских газет. Началось “большое шоу”, расцвет которого, заметим, пришелся на годы Великой депрессии.

Родственники пытались опротестовать завещание, клерикалы-трезвенники рвались получить свою долю “пивных акций”, юристы различных судов искали способы нажиться на ведении дел.

И даже Верховный суд Канады (!) рассматривал это завещание по поручению Верховного суда Онтарио, который хотел добиться передачи наследства правительству Онтарио якобы с целью учредить стипендиальный фонд в университете Торонто.

Но не зря Миллар 45 лет был лучшим юристом своего времени, а по части составления завещаний – непревзойденным. Он так тщательно оговорил все пункты (хотя и в присущей ему игривой форме), что не нашлось ни малейших оснований их оспорить. 10 лет это пытались сделать лучшие юристы страны – безуспешно.

9 месяцев спустя после смерти Миллара началась “битва” за главную часть наследства! Оно вызвало массу публикаций и дискуссий во всех печатных изданиях того времени.

Все матери, родившие двойню или тройню, сразу становились претендентками, и их имена не сходили с печатных полос.

В прессе появилась ежедневная колонка под названием “Величайшая гонка аистов” (сколько работы привалило газетчикам!), в которой публиковались списки женщин и количество их детей, рожденных на данный момент.

Церковь оскорбленно объявила, что завещание Миллара аморально, так как ставит под сомнение святость зачатия и рождения, и произносила гневные проповеди в адрес юриста.

Пасторы увещевали женщин не принимать участия в этой “скверной шутке”. “Но что значит не принимать? – вопрошали женщины, – не рожать детей?”

Когда генеральный прокурор Онтарио завел дело с целью учредить вышеупомянутый стипендиальный фонд в университете Торонто, жительницы Торонто пришли в ярость.

Они настаивали, что Чарльз Миллар был полностью в своем уме, когда писал завещание, и что никакой политик не смеет посягать на права женщин, желающих рожать детей. Протесты пошли по всей провинции.

Феминистки делали упор на то, что по остальным пунктам завещания выплаты уже сделаны, и первыми, кто получил по этому завещанию деньги, были священнослужители и юристы!

Так прошло 10 лет. В десятую годовщину смерти Чарльза Миллара суд Онтарио снова зачитал условия завещания и рассмотрел список претенденток. Две женщины были вычеркнуты из числа “финалисток”.

Полин Кларк имела 9 детей, но одного не от мужа. Лилиан Кенни фактически имела 12 детей, но пятеро из них умерли в младенчестве, и она не смогла доказать, что они не были мертворожденными.

Каждой из них дали по утешительному призу 12 500 долларов.

31 октября 1936 года “большая гонка аистов” закончилась вничью между Анной-Катрин Смит, Кэтлин-Эллин Нагль, Люси-Алис Тимлек и Изабель-Мэри Маклин (у всех у них за 10 лет родилось по 9 детей). Они получили по 125 000 (что в наше время – примерно 1,5 млн. американских долларов).

“Большая гонка аистов” освещалась в прессе подробнее, чем перелет Чарльза Линдберга через Атлантику и даже рождение пятерых близнецов у мадам Дион.

Журналисты Онтарио стали публиковать статьи на темы, еще в недавнем прошлом запрещенные и немыслимые: контроль за рождаемостью, аборты, незаконнорожденные дети и разводы.

Ставились и такие вопросы: что понимать под словом “Торонто”, считать ли умерших и незаконнорожденных детей, и самое важное, был ли вообще пункт 9 правомочным? Но Миллар предусмотрел все.

По иронии судьбы, многие участницы “гонки” и вовсе не собирались заводить большие семьи. Ведь мы не упомянули тех, кто остался позади, родив по 7-8 детей.

Отметим, что половина “аистовых гонок” пришлась на годы депрессии, когда лишние рты были в семьях ни к чему. У двух из 4-х победительниц мужья вообще были без работы, и семьи сидели на пособии.

У двух других мужья работали, но получали низкую зарплату. А Полин Кларк развелась и родила последнего ребенка уже не от мужа.

К счастью, призы действительно помогли победительницам. Все они разумно распорядились деньгами, вырастив замечательных детей, и не поскупились на их образование. А телевизионный фильм “Большая аистовая гонка” обессмертил это удивительное состязание.

Говорили, что спровоцировав взрыв неконтролируемой рождаемости, старый холостяк надеялся смутить правительство и религиозные круги, которые обдумывали политику контроля. А еще пошучивали, что бездетный холостяк Чарльз Миллар “усыновил” таким образом 36 детей.

Чуть подробнее о величайшем шутнике века Чарльзе Венсе Милларе

Чарльз Венс Миллар родился в 1853 году в семье небогатого фермера в Айлмере, Онтарио. Смышленый школьник, а позже успешный студент, он получил много наград, включая золотую медаль в университете Торонто.

Его средней отметкой по всем предметам была 98! Столь же впечатляющими были его успехи в юридической школе «Озгуд Холл».

В 1881 году этого амбициозного молодого человека приняли в коллегию адвокатов, а вскоре он уже открыл свой собственный офис в Торонто.

Начинал Миллар с малого, но жилье снял подобающее адвокату – несколько меблированных комнат в “Королевском” отеле Торонто. Со временем его имя зазвучало среди преуспевающих корпоративных юристов, специалистов в области контрактного права.

Поскольку юридическая практика на первых порах приносила не очень высокий доход, Миллар купил “Экспресс-компанию Британской Колумбии” с правом на перевозку правительственной почты в район Карибу. Когда началось строительство железнодорожной компании “Гранд Транк”, он расширил сферу своей деятельности, включив в нее отдаленный форт Джордж (позже Принс-Джордж).

Известно, что Миллар хотел купить землю для индейцев в форте Джордж, но ее перекупила железная дорога. Миллар подал в суд, придравшись к каким-то процессуальным нарушениям, и выиграл дело: суд постановил, чтобы железная дорога выделила юристу 200 акров (в судебной практике это с тех пор называется “надбавкой Миллара”).

Обладая острой деловой хваткой, Миллар выгодно покупал доходные дома, а на паях с верховным судьей Онтарио приобрел пароход; кроме того, он стал президентом и владельцем контрольного пакета акций пивной компании “О’Киф” (пиво этой марки продается до сих пор).

Его увлечением были лошади и скачки. Миллару везло: он имел репутацию удачливого игрока, а две его лошади брали первые призы на престижных скачках. К концу жизни в его конюшне находилось 7 великолепных беговых жеребцов.

Было еще одно увлечение у этого удачливого человека: он любил шутить и разыгрывать приятелей. Особенно язвительным шуткам подвергались люди, склонные к глупой жадности.

Друзья и сослуживцы Миллара вспоминали о нем, как о любящем и преданном сыне. После смерти отца Миллар покинул “Королевский” отель, где прожил 23 года, и купил для себя и овдовевшей матери большой дом.

Любимая матушка журила иногда сына, что он так много и усердно работает и не находит время для женитьбы. Впрочем, можно только гадать, почему он так и не женился. Еще ее тревожило, что сын спал на холодной веранде в любое время года.

Впрочем, оснований для страхов не было: Чарльз никогда не простужался. И, казалось, проживет целый век.

Источник: timeallnews.ru

Источник: http://edinstvo-gomel.by/index.php/2013-03-26-09-02-06/2013-03-26-09-06-38/1754-2016-03-13-23-06-32.html

15 самых странных завещаний в истории

Чарльз миллар

Кстати: Мы проводим онлайн-консультации.
Надёжно, экспертно, конфиденциально. Подробнее

Нормальные люди пишут стандартные завещания. Оставляют родственникам дома, машины, сбережения и уходят спокойно в лучший из миров. Герои нашей статьи пошли своим путем и сделали так, чтобы о них говорили долгие годы после смерти. Читайте подборку самых странных завещаний по версии “Планеты Закона”

15. Чарли Чаплин и два миллиона долларов

Известный комик пошутил даже в своем завещании. Вы наверняка слышали о премии в миллион долларов, которая ждет мужчину, способного забеременеть и родить. Так вот, это Чаплина рук дело. Стоит ли говорить, что пока эта премия ждет своего часа.

Еще один миллион великий “немой” (к слову, страстный курильщик) завещал тому, кто сможет выпустить из трубки шесть колец дыма, а седьмое пропустить через эти кольца.  За 42 года, что прошло со смерти Чарли, тысячи людей попытались проделать этот трюк, но безуспешно. Слабо попробовать?

 Интересно, а сам он смог бы повторить этот трюк?

14. Элизабет Тейлор и 15 минут

Красавица с фиалковыми глазами, неподражаемая Клеопатра всех времен и народов всегда опаздывала. Будь то романтическое свидание, деловая встреча или съемка фильма – она появлялась на пороге ровно через 15 минут после назначенного времени. Неудивительно, что свою фишку она решила использовать и на последнем мероприятии со своим участием – на собственных похоронах. 

В завещании Тейлор указала, чтобы ее гроб доставили на церемонию прощания с опозданием ровно на 15 минут. Так и было сделано.

Однако не стоит думать, что актриса была глуповатой пустышкой и написала в завещании только это. Куда более важная последняя воля Элизабет – продать ее богатую коллекцию украшений и перечислить вырученные деньги в фонд по борьбе со СПИДом. Этот фонд, кстати, она сама и основала. Так-то!  

13. Фредерик Баур и чипсы Pringles

Имя Фредерика Бауэра по идее должно быть известно всем любителям чипсов, особенно Pringles.

Именно он в конце пятидесятых годов разработал знаменитую банку в виде тубуса, в которой чипсы не крошились и не ломались.

Бауэр очень гордился своим изобретением – и было за что! Дизайнеру пришлось произвести серьезные научные расчеты в аэродинамике, чтобы определить, какого оптимального размера должны быть чипсы и сам тубус. 

 Дизайнер очень гордился своим изобретением В общем, он так проникся своим детищем, что в завещании попросил похоронить его прах в той самой банке.

После кремации дети покойного заехали в супермаркет, чтобы купить подходящую упаковку для останков отца, и чуть не переругались.

Оказывается, Фредерик совсем забыл указать в завещании, какого вкуса должны быть чипсы! Посовещавшись, решили остановиться на классике – купили Pringles Original и пересыпали туда прах. А чипсы съели, наверное.

12. Фредерика Кук и роман без вранья

Американская домохозяйка Фредерика Кук основательно подготовилась к выражению последней воли. У женщины не было бриллиантов и вилл, зато имелись многочисленные друзья и недруги. Вот им-то Фредерика и посвятила свое завещание, которое писала целых двадцать лет! 

Серьезно, каждый день на протяжении 20 лет домохозяйка садилась за стол и начинала строчить. Родственники думали, что она сочиняет роман – и были, в общем-то, недалеки от истины. Завещание Фредерики состоит из 95 940 слов – это 19 авторских листов, или примерно 209 страниц А4, набранных стандартным шрифтом. 

В своем завещании она обратилась к каждому человеку, которого знала, и посвятила им по нескольку строк. Кому-то достались добрые слова, кому-то – не очень. Если бы сейчас это произведение опубликовали, получился бы отличный бытовой роман из американской жизни прошлого столетия!

11. Роджер Доркас и собачья свадьба

Американский продюсер Роджер Доркас был тот еще оригинал – все свое состояние в 60 миллионов долларов он завещал любимому псу Максимилиану. Кроме того, собаке оформили социальную страховку и заплатили за нее налоги.

Самое интересное, что жене продюсера, 24-летней актрисе Уэнди, не досталось ни цента. Однако вдовушка не растерялась и подключила к делу опытных адвокатов. Вместе они разработали безумный план: Уэнди должна стать опекуном пса, а затем выйти за него замуж.

Да, вы не ослышались! У Максимилиана имелись все необходимые документы – в правах он был практически приравнен к гражданину США. А значит, вполне мог жениться на гражданке этого государства. Вот, собственно, и фотография с этой эпичной свадьбы.

 Молодожены выглядят вполне счастливыми

Кстати, новоиспеченный супруг прожил после свадьбы недолго, и наследством завладела его безутешная вдова. Мог ли продюсер-шутник предвидеть такой вариант развития событий!

10. Леона Хемсли и мавзолей для пса

Еще одна любительница братьев наших меньших – миллионерша Леона Хелмсли – обделила собственных внучек. Она завещала им всего по пять миллионов, а любимой собачке – 12. Обосновав это тем, что боится, как бы животное не лишилось привычного ухода и образа жизни.

Собачья жизнь предполагается отменная: лучшая еда, врачи, игрушки. А после смерти ее похоронят в специальном мавзолее стоимостью 1,5 миллиона долларов. Кстати, еще 10 миллионов покойница отписала брату, который и будет ухаживать за псинкой.

Родственники сумасбродной миллионерши, натурально, возмутились и подали на бабулю в суд. Говорят, процесс идет до сих пор. Последняя воля, ничего не поделаешь!

9. Сэмуэль Брат и табачная месть

Заядлый курильщик дядюшка Сэм был вынужден прятаться от жены и дымить на задворках дома, чтобы та не заметила. Уж очень порядочной домохозяйке не нравился табачный запах! Но и в страшном сне она не могла представить, как жестоко отомстит ей с того света муженек…

Не будем вас томить: муженек указал в завещании, что 330 тысяч фунтов достанутся благоверной только в том случае, если она будет выкуривать по пять сигар в день. Эта история широко освещалась в английской прессе, ну а супруге ничего не оставалось, как закурить. Не пропадать же деньгам!

8. Хуан Потомаки и бедный Йорик

Аргентинский актер так был предан театру, что решил не расставаться с ним и после смерти. Все свои сбережения – около 100 000 долларов – он завещал городскому театру Буэнос-Айреса, в котором проработал всю жизнь.

Правда, при одном условии – если и после кончины он продолжит блистать на сцене. Как это возможно, спросите вы? Актер все предусмотрел: он завещал театру еще и собственный череп, без которого, как вы знаете, невозможна постановка “Гамлета”.

О, бедный Йорик!

Руководство театра, кстати, последнюю волю сотрудника удовлетворило. Да к тому же и денег заработало – поди плохо!

7. Анджел Пантойя и посмертная слава

Строго говоря, этот молодой пуэрториканец и не оставлял завещания – он просто мечтал, по воспоминаниям брата, “твердо стоять на ногах в своем доме”.

Когда парня убили (неизвестно, кто это сделал – тело просто нашли под мостом), родственники исполнили это пожелание буквально. Тело покойного забальзамировали, нарядно одели и установили в вертикальном положении в одной из комнат.

Сейчас он действительно твердо стоит на ногах в родном доме – не придерешься. А любящая родня проводит экскурсии – за пять долларов увидеть Анджела может каждый.  

 Дом с телом Анджела превратили в музей

6. Ти Зинк и махровый сексизм

Американский юрист Ти Зинк никогда не скрывал своей ненависти к женщинам. Уж не знаю, чем ему так не угодил слабый пол, но задело человека крепко.

“Моя сильнейшая ненависть к женщинам – чувство далеко не спонтанное, оно основано не на личных обидах, а на планомерном наблюдении женской природы, чтении философских и литературных трудов и зрелом размышлении”, – объяснял свою позицию юрист.

Перед смертью в 1930 году он составил завещание, в котором оригинально распорядился своим капиталом.

Супруге не досталось ничего, дочери – пять центов, а все остальные средства (50 тысяч долларов) предполагалось положить в банк на хранение на 75 лет. По истечении этого срока юрист пожелал построить “мужскую” библиотеку.

Все книги в ней должны быть написаны мужчинами, библиотекари – тоже представители сильного пола, ну и женщинам, само собой, вход воспрещен.

Однако жена и дочь не стали мириться со странной волей усопшего. Они опротестовали завещание, и мужская библиотека так и не была построена. Современные феминистки бы одобрили!

5. Генрих Гейне и его человеколюбие

Обделил близкую женщину и немецкий поэт Генрих Гейне. Впрочем, его можно понять: он женился на красивой, но недалекой продавщице обуви и прожил с ней 15 лет. Последние восемь из них Евгения (так звали супругу поэта) жила с Гейне, разбитым параличом. Супруги так опостылели друг другу, что от любви не осталось и следа. 

В завещании великий немец оставил все добро жене, но с одним условием: как можно быстрее выйти замуж во второй раз, чтобы хотя бы один человек в мире сожалел о его, Гейне, смерти. Прямо жалко стало мужика, ей-Богу.

 А на этой картине ничего так смотрятся!

Кстати, у Гейне есть и стихотворение с названием “Завещание”. Добродушнейший был человек, сразу видно. Почитайте сами:

“Ну, конец существованью,

Приступаю к завещанью –

И с любовию готов

Одарить своих врагов.

Этим людям честным, твердым,

Добродетельным и гордым,

Я навеки отдаю

Немочь страшную мою.

Все телесные мученья:

Боль в желудке, воспаленья

И конвульсии, и злой,

Гнусный прусский геморрой…”.

4. Генри Бадд и братская любовь

В конце XIX века некто Генри Бадд собрался помирать и решил разделить нажитые 200 тысяч фунтов между двумя сыновьями. Если вы думаете, что поровну, глубоко ошибаетесь. Точнее, да – поровну, но при условии, что если один из сыновей когда-нибудь отрастит усы, то немедленно заберет наследство своего брата.

К чести братьев, никто из них не воспользовался столь простой возможностью удвоить капитал. Наоборот – каждый очень тщательно брился и не допускал появления на лице даже малейшего намека на щетину. Джентльмены, что и говорить!

3. Роберт Льюис Стивенсон и день рождения

Наш следующий герой, автор “Острова сокровищ”, наоборот, позаботился в завещании о близком человеке. Одной из его знакомых дам, дочке старинного приятеля Ани, не повезло родиться в Рождество.

Как вы знаете, это главный праздник для католиков, и немудрено, что об имениннице в этот день все забывали.

Писатель решил исправить ситуацию и завещал девушке “взять” его собственный день рождения – 13 ноября.

Жаль, суд оказался против и отказал даме, мотивируя это тем, что день рождения – “нематериальная ценность, которая не подлежит передаче”. Да и хозяином этого дня писатель не являлся – а значит, и подарить его никому не мог. Так и суждено было Ани отмечать именины в Рождество.

14. Чарльз Миллар – змей-искуситель

Этот канадский адвокат не мелочился – его завещание, написанное в 1926 году, оказало влияние на жизнь его близких друзей и всей страны в целом. Юрист проявил себя как знатный тролль. Или как булгаковский Воланд – словно хотел проверить, на что способны люди ради денег. Смеялся, наверное, на том свете, да руки потирал, потому что троллинг очень даже удался. Судите сами.

 То самое завещание

Два его друга, судья и священник, долгое время боролись с азартными играми, в частности – ставками на ипподроме. И что вы думаете – Миллар купил акции ипподрома и завещал их блюстителям морали.

Еще пятеро друзей Чарльза активно выступали против пьянства и получили в подарок акции пивоваренного завода. Трое других терпеть друг друга не могли – и вот в их распоряжении оказалась шикарная вилла на троих без права продажи.

Заметим, что от такого наследства не отказался никто – кроме одного из поборников трезвости. Вот это молоток!

Но это еще не все. Миллар пообещал 600 тысяч долларов жительнице Торонто, которая за десять лет после его смерти родит больше всего детей от законного мужа. Почтенные матери семейства как с цепи сорвались, соревнуясь в том, кто кого перерожает. В результате вся сумма не досталась никому.

Одной женщине удалось родить 10 детей, но упс – некоторые были не от законного супруга. Другая родила девятерых, но не все из них выжили. К слову, каждая из них все же получила утешительный приз за старания – по 13 тысяч долларов. А вся остальная сумма была поровну поделена между четырьмя женщинами, родившими по 9 детей.

Давно такого всплеска рождаемости не было в Канаде!

1. Сандра Уэст и любимый “Феррари”

Первое место в нашей подборке занимает светская львица Сандра Уэст. После смерти мужа, нефтяного магната, она пустилась во все тяжкие и умерла от передозировки в возрасте 38 лет.

В завещании она попросила похоронить ее “рядом со своим мужем, в кружевной ночной рубашке от Porter Loring (Mortuary) и в своём Ferrari”.

Ее друзей такое пожелание не удивило – Сандра очень любила свой Ferrari и не хотела расставаться с ним даже на том свете.

 Сандра Уэст и её любимый “Феррари”

А вот брат покойной решил оспорить завещание и обратился в суд, благодаря чему похороны существенно задержались. Церемония состоялась спустя два месяца, только после отрицательного вердикта суда, и собрала толпу папарацци и зевак.

Тело Сандры извлекли из мавзолея, где оно находилось после смерти, обрядили в ночную рубашку и посадили за руль автомобиля. Затем Ferrari поместили в огромный короб и опустили на дно могилы. А потом залили бетоном – чтобы ни у кого не возникло соблазна похитить дорогой автомобиль. И по сей день могила Сандры – одна из самых главных достопримечательностей штата Техас.

Понравилась подборка? Давайте обсудим – какие завещания кажутся вам наиболее странными и непонятными?

Источник: https://www.planeta-zakona.ru/blog/15-samykh-strannykh-zaveshchaniy-v-istorii.html/

Завещание Чарльза Миллара

Чарльз миллар

ИСТОРИИ

Завещание Чарльза Миллара

Воскресным днем 31 октября 1926 года скончался Чарльз Венс Миллар, 73-летний юрист и предприниматель из Торонто, который за всю жизнь не проболел ни дня. После себя он оставил неординарное завещание, которое наделало много шума и сделало его знаменитым после смерти.

Похоже, что этим своим поступком Миллар хотел показать, что за определенную цену можно купить любого человека.

В начале документа Миллар написал: ”В силу необходимости, это завещание необычно и прихотливо. У меня нет ни наследников, ни близких родственников, посему передо мной нет никаких стандартных обязательств о том, как распорядиться своей собственностью после смерти”.

Миллар перечислил нескольких своих верных помощников и сотрудников и назначил им небольшие суммы. Дальним родственникам не оставил ничего, объясняя, что если бы те надеялись, что он им что-нибудь оставит, то с нетерпением бы ждали его скорой смерти, чего он себе не желал.

Каждому посвященному в сан священнослужителю в Сэндвиче, Уолкервилле и Виндзоре (Онтарио) Миллар оставлял по одной части своего пакета акций жокей-клуба “Кенилверт”, прекрасно зная об их резко отрицательном отношении к азартным бегам.

Он распорядился выделить по доле акций пивной компании “О’Киф”, владельцами которой были католики, каждой протестанской общине в Торонто и каждому приходскому священнику, которые публично борются с пьянством, не называя никого поименно. В результате огромное количество служителей церкви пришло в суд, требуя свои акции.

Для одного судьи и священника, которые были яростными противниками ставок на скачках (тут он назвал имена), он предложил лакомые акции Онтарийского жокейного клуба при условии, что они запишутся в клуб в течение трех лет.

Что они и сделали (правда, получив свои акции, выписались из клуба).

Трем приятелям-юристам, которые дружили с Милларом, но терпеть не могли друг друга, шутник Чарльз оставил прекрасный дом на Ямайке с такими казуистическими примечаниями, что отныне им приходилось делить дом, сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки.

В главном, 9-м пункте, Чарльз Миллар завещал оставшуюся часть богатства (более полумиллиона долларов) той женщине в Торонто, которая в течение 10 лет после его смерти родит больше всего законных детей, что будет строго зафиксировано в документах о рождении.

Завещание огласили, оно вышло на первых страницах торонтовских газет. После этого начались большие гонки за деньгами, которые пришлись на годы Великой депрессии.

Родственники пытались опротестовать завещание, клерикалы-трезвенники рвались получить свою долю пивных акций, юристы различных судов искали способы нажиться на ведении дел.

И даже Верховный суд Канады рассматривал это завещание по поручению Верховного суда Онтарио, который хотел добиться передачи наследства правительству Онтарио якобы с целью учредить стипендиальный фонд в университете Торонто.

Но не зря Миллар 45 лет был одним из лучших юристов своего времени. Он тщательно оговорил все пункты, поэтому не нашлось ни малейших оснований их оспорить, хотя 10 лет лучшие юристы страны пытались это сделать, но безуспешно.

9 месяцев спустя после смерти Миллара началась битва за главную часть наследства, которая вызвала массу публикаций в печатных изданиях.

Все матери, родившие двойню или тройню, сразу становились претендентками на главный приз.

В прессе появилась ежедневная колонка под названием “Величайшая гонка аистов”, в которой публиковались списки женщин и количество детей, рожденных ими на данный момент.

Церковь оскорбленно объявила, что завещание Миллара аморально, так как ставит под сомнение святость зачатия и рождения, и произносила гневные проповеди в адрес юриста. Пасторы увещевали женщин не принимать участия в этой скверной шутке. “Но что значит не принимать? – вопрошали женщины, – не рожать детей?”

Когда генеральный прокурор Онтарио завел дело с целью учредить вышеупомянутый стипендиальный фонд в университете Торонто, жительницы Торонто пришли в ярость.

Они настаивали, что Чарльз Миллар был полностью в своем уме, когда писал завещание, и что никакой политик не смеет посягать на права женщин, желающих рожать детей. Протесты пошли по всей провинции.

Женщины делали упор на то, что по остальным пунктам завещания выплаты уже сделаны, и первыми, кто получил по этому завещанию деньги, были священнослужители и юристы.

В десятую годовщину смерти Чарльза Миллара суд Онтарио снова зачитал условия завещания и рассмотрел список претенденток. Две женщины были вычеркнуты из числа финалисток.

Полин Кларк имела 9 детей, но одного не от мужа. Лилиан Кенни фактически имела 12 детей, но пятеро из них умерли в младенчестве, и она не смогла доказать, что они не были мертворожденными.

Каждой из них дали по утешительному призу 12 500 долларов.

31 октября 1936 года “большая гонка аистов” закончилась вничью между Анной-Катрин Смит, Кэтлин-Эллин Нагль, Люси-Алис Тимлек и Изабель-Мэри Маклин (у всех у них за 10 лет родилось по 9 детей). Они получили по 125 000 (что в наше время составляет примерно 1,5 млн американских долларов).

По иронии судьбы, многие участницы “гонки” и вовсе не собирались заводить большие семьи. Ведь мы не упомянули тех, кто остался позади, родив по 5-6-7-8 детей.

Половина “аистовых гонок” пришлась на годы депрессии, когда лишние рты были в семьях ни к чему. У двух из 4-х победительниц мужья вообще были без работы, и семьи сидели на пособии.

У двух других мужья работали, но получали низкую зарплату. А Полин Кларк развелась и родила последнего ребенка уже не от мужа.

К счастью, призы действительно помогли победительницам. Все они разумно распорядились деньгами, вырастив замечательных детей, и не поскупились на их образование. А телевизионный фильм “Большая аистовая гонка” обессмертил это удивительное состязание.

Пошучивали, что бездетный холостяк Чарльз Миллар усыновил таким образом тысячи детей.

Чарльз Миллар устроил неплохой спектакль, показавший, что люди готовы на многое, чтобы получить деньги. Возможно, завещание юриста Миллара стало главным достижением его жизни.

Источник: http://www.orator.ru/stories_zaveschanie_charlza_millara.html

Завещание Миллара

Чарльз миллар

Воскресным днем 31 октября 1926 года Чарльз Миллар совершил два сенсационных поступка. Первый состоял в том, что стройный, подтянутый 73-летний холостяк, который за всю жизнь не проболел ни дня, вдруг рухнул на пол в своём офисе и умер.

Секретарша была в шоке.

Второй неожиданностью стало его завещание: оно оказалось столь неординарным, вызывающим, а последствия его настолько сенсационными, что этот юридический документ превзошёл всё, что Миллар, известный корпоративный юрист, сделал за всю жизнь.

Никто не предполагал, что уважаемый торонтовский юрист и бизнесмен после смерти устроит такое грандиозное шоу в прессе. Похоже, что Миллар хотел показать, что за определённую цену можно купить всё и всех. Составив завещание по всем правилам юридического искусства, сей уважаемый джентльмен создал прецедент для величайшей посмертной, как отмечали журналисты, «шутки века»‎

Чарльз Венс Миллар родился в 1853 году в семье небогатого фермера в Айлмере, Онтарио. Смышлёный школьник, а позже успешный студент, он получил много наград, включая золотую медаль в университете Торонто.

Его средней отметкой по всем предметам была 98! Столь же впечатляющими были его успехи в юридической школе «Озгуд Холл».

В 1881 году этого амбициозного молодого человека приняли в коллегию адвокатов, а вскоре он уже открыл свой собственный офис в Торонто.

Начинал Миллар с малого, но жильё снял подобающее адвокату – несколько меблированных комнат в «Королевском” отеле Торонто. Со временем его имя зазвучало среди преуспевающих корпоративных юристов, специалистов в области контрактного права.

Поскольку юридическая практика на первых порах приносила не очень высокий доход, Миллар купил «Экспресс-компанию Британской Колумбии” с правом на перевозку правительственной почты в район Карибу. Когда началось строительство железнодорожной компании «Гранд Транк”, он расширил сферу своей деятельности, включив в неё отдалённый форт Джордж (позже Принс-Джордж).

Известно, что Миллар хотел купить землю для индейцев в форте Джордж, но её перекупила железная дорога. Миллар подал в суд, придравшись к каким-то процессуальным нарушениям, и выиграл дело: суд постановил, чтобы железная дорога выделила юристу 200 акров (в судебной практике это с тех пор называется «надбавкой Миллара”).

Обладая острой деловой хваткой, Миллар выгодно покупал доходные дома, а на паях с верховным судьей Онтарио приобрёл пароход; кроме того, он стал президентом и владельцем контрольного пакета акций пивной компании «О’Киф” (пиво этой марки продаётся до сих пор).

Его увлечением были лошади и скачки. Миллару везло: он имел репутацию удачливого игрока, а две его лошади брали первые призы на престижных скачках. К концу жизни в его конюшне находилось 7 великолепных беговых жеребцов.

Было ещё одно увлечение у этого удачливого человека: он любил шутить и разыгрывать приятелей. Особенно язвительным шуткам подвергались люди, склонные к глупой жадности.

Друзья и сослуживцы Миллара вспоминали о нём, как о любящем и преданном сыне. После смерти отца Миллар покинул «Королевский»‎ отель, где прожил 23 года, и купил для себя и овдовевшей матери большой дом.

Любимая матушка журила иногда сына, что он так много и усердно работает и не находит время для женитьбы. Впрочем, можно только гадать, почему он так и не женился. Ещё её тревожило, что сын спал на холодной веранде в любое время года.

Впрочем, оснований для страхов не было: Чарльз никогда не простужался. И, казалось, проживёт целый век.

Похороны Чарльза Миллара собрали многих выдающихся деятелей юридических, деловых и спортивных кругов не только Торонто, но и всей провинции. Служитель англиканской церкви его преподобие Т. Коттон высоко отозвался в своей речи о моральных качествах, преданности и порядочности покойного. И это был последний раз, когда представитель церкви сказал о Чарльзе Милларе что-то хорошее.

После прочтения и опубликования завещания началось нечто невообразимое. В шоке были и политики, и юристы, и бизнесмены, и служители церкви, и родственники усопшего. Как писали репортёры: «По всей видимости, вызывающее завещание Миллара предназначено развлечь «высоких и могущественных” членов общества, навязывающих широкой публике своё определение морали»‎.

В начале документа Миллар написал: ”В силу необходимости, это завещание необычно и прихотливо. У меня нет ни наследников, ни близких родственников, посему передо мной нет никаких стандартных обязательств о том, как распорядиться своей собственностью после смерти”.

В начале завещания Миллар перечислил нескольких своих верных помощников и сотрудников и назначил им небольшие суммы. Дальним родственникам не оставил ничего, объясняя, что если бы те надеялись, что он им что-нибудь оставит, то они с нетерпением бы ждали его скорой смерти, чего он себе не желал.

А вот дальше началось самое интересное. Никто не мог даже вообразить себе, что сотворил старый почтенный юрист.

Каждому посвящённому в сан священнослужителю в Сэндвиче, Уолкервилле и Виндзоре (Онтарио) Миллар оставлял по одной части своего пакета акций жокей-клуба «Кенилверт”, прекрасно зная об их резко отрицательном отношении к азартным бегам.

Он распорядился выделить по доле акций пивной компании «О’Киф”, владельцами которой были католики, каждой протестантской общине в Торонто и каждому приходскому священнику, которые публично борются с пьянством, не называя никого поимённо. Результат оказался ошеломляющим: огромное количество служителей церкви пришло в суд, требуя свои акции.

Для одного судьи и священника, которые были яростными противниками ставок на скачках (тут он назвал имена), он предложил лакомые акции Онтарийского жокейного клуба при условии, что они запишутся в клуб в течение трёх лет. Что они и сделали (правда, получив свои акции, они выписались из клуба).

Трём приятелям-юристам, которые дружили с Милларом, но терпеть не могли друг друга, шутник Чарльз оставил прекрасный дом на Ямайке с такими казуистическими примечаниями, что отныне им приходилось делить дом, сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки.

Но всё это было невинными шалостями в сравнении с главным 9-м пунктом этого сенсационного завещания. Чарльз Миллар завещал оставшуюся часть богатства (более полумиллиона долларов) той женщине в Торонто, которая в течение 10 лет после его смерти родит больше всего законных детей, что будет строго зафиксировано в документе о рождении.

Итак, завещание огласили; более того, оно вышло на первых страницах торонтовских газет. Началось «большое шоу”, расцвет которого, заметим, пришёлся на годы Великой депрессии.

Родственники пытались опротестовать завещание, клерикалы-трезвенники рвались получить свою долю «пивных акций”, юристы различных судов искали способы нажиться на ведении дел.

И даже Верховный суд Канады (!) рассматривал это завещание по поручению Верховного суда Онтарио, который хотел добиться передачи наследства правительству Онтарио якобы с целью учредить стипендиальный фонд в университете Торонто.

Но не зря Миллар 45 лет был лучшим юристом своего времени, а по части составления завещаний – непревзойдённым. Он так тщательно оговорил все пункты (хотя и в присущей ему игривой форме), что не нашлось ни малейших оснований их оспорить. 10 лет это пытались сделать лучшие юристы страны — безуспешно.

9 месяцев спустя после смерти Миллара началась «битва” за главную часть наследства! Оно вызвало массу публикаций и дискуссий во всех печатных изданиях того времени.

Все матери, родившие двойню или тройню, сразу становились претендентками и их имена не сходили с печатных полос.

В прессе появилась ежедневная колонка под названием «Величайшая гонка аистов” (сколько работы привалило газетчикам!), в которой публиковались списки женщин и количество их детей, рождённых на данный момент.

Церковь оскорблённо объявила, что завещание Миллара аморально, так как ставит под сомнение святость зачатия и рождения, и произносила гневные проповеди в адрес юриста. Пасторы увещевали женщин не принимать участия в этой «скверной шутке”. «Но что значит не принимать? – вопрошали женщины, – не рожать детей?”

Когда генеральный прокурор Онтарио завёл дело с целью учредить вышеупомянутый стипендиальный фонд в университете Торонто, жительницы Торонто пришли в ярость.

Они настаивали, что Чарльз Миллар был полностью в своём уме, когда писал завещание, и что никакой политик не смеет посягать на права женщин, желающих рожать детей. Протесты пошли по всей провинции.

Феминистки делали упор на то, что по остальным пунктам завещания выплаты уже сделаны, и первыми, кто получил по этому завещанию деньги, были священнослужители и юристы!

Так прошло 10 лет. В десятую годовщину смерти Чарльза Миллара суд Онтарио снова зачитал условия завещания и рассмотрел список претенденток. Две женщины были вычеркнуты из числа «финалисток”.

Полин Кларк имела 9 детей, но одного не от мужа. Лилиан Кенни фактически имела 12 детей, но пятеро из них умерли в младенчестве, и она не смогла доказать, что они не были мертворождёнными.

Каждой из них дали по утешительному призу 12 500 долларов.

31 октября 1936 года «большая гонка аистов” закончилась вничью между Анной-Катрин Смит, Кэтлин-Эллин Нагль, Люси-Алис Тимлек и Изабель-Мэри Маклин (у всех у них за 10 лет родилось по 9 детей). Они получили по 125 000 (что в наше время – примерно 1,5 млн. американских долларов).

«Большая гонка аистов” освещалась в прессе подробнее, чем перелёт Чарльза Линдберга через Атлантику и даже рождение пятерых близнецов у мадам Дион.

Журналисты Онтарио стали публиковать статьи на темы, ещё в недавнем прошлом запрещённые и немыслимые: контроль за рождаемостью, аборты, незаконнорожденные дети и разводы.

Ставились и такие вопросы: что понимать под словом «Торонто”, считать ли умерших и незаконнорожденных детей, и самое важное, был ли вообще пункт 9 правомочным? Но Миллар предусмотрел всё.

По иронии судьбы, многие участницы «гонки” и вовсе не собирались заводить большие семьи. Ведь мы не упомянули тех, кто остался позади, родив по 7-8 детей.

Отметим, что половина «аистовых гонок” пришлась на годы депрессии, когда лишние рты были в семьях ни к чему. У двух из 4-х победительниц мужья вообще были без работы, и семьи сидели на пособии.

У двух других мужья работали, но получали низкую зарплату. А Полин Кларк развелась и родила последнего ребёнка уже не от мужа.

К счастью, призы действительно помогли победительницам. Все они разумно распорядились деньгами, вырастив замечательных детей, и не поскупились на их образование. А телевизионный фильм «Большая аистовая гонка” обессмертил это удивительное состязание.

Говорили, что спровоцировав взрыв неконтролируемой рождаемости, старый холостяк надеялся смутить правительство и религиозные круги, которые обдумывали политику контроля. А ещё пошучивали, что бездетный холостяк Чарльз Миллар «усыновил” таким образом 36 детей.

Что ж, Чарльз Миллар устроил неплохой спектакль, показавший, как далеко люди готовы зайти, чтобы получить чьи-то деньги. Возможно, это стало самым выдающимся достижением юриста Миллара.

Источник: ekabu.ru

Источник: https://klevo.net/zaveshhanie-millara/

Посмертная шутка Чарльза Миллара

Чарльз миллар

07.11.2017, 12012 просмотров

После смерти богатого человека и оглашения завещания родственники начинают делить наследство. Но иногда последняя воля умершего становится весьма необычной. Так случилось и с Чарльзом Вэнсом Милларом.

Когда этот весьма успешный юрист и бизнесмен скончался, вскрыли его завещание, и оно повергло в шок его родню и изрядно повеселило остальных людей.

Конечно же, о кончине богача писала пресса, но гораздо подробнее она освещала подробности оставленного им завещания и назвала его «шуткой века»…

Чарльз Миллар (1853 – 1926), житель Торонто (Канада), отличался острым умом и большим чувством юмора. Он обучался на юридическом факультете местного университета и окончил его с наивысшим баллом. После Миллар открыл собственную контору, где оказывал юридические услуги жителям Торонто. Его дела шли очень хорошо. Он заработал и авторитет, и деньги, но ему хотелось большего.

Кто-то заработанное разбазаривает, а Чарльз вкладывал все в различные проекты. Он купил пивной завод «O Keefe», компанию “BC Express” по доставке почты на Карибы и расширил зону ее деятельности; скупал недвижимость и построил два парохода.

Чарльз Миллар не был женат, поэтому никто не контролировал его расходы. А иногда он мог, в прямом смысле слова, разбрасываться деньгами. Зная человеческую сущность, он любил развлекаться, например, так.

Миллионер разбрасывал на улице купюры, прятался и наблюдал из укрытия, как прохожие бросаются за ними и начинают, стараясь обогнать друг друга, хватать их и прятать в карманы.

Жаль, что в те годы не было видеокамер, иначе, несомненно, Чарльз Миллар увековечил бы это зрелище для потомков.

А еще Миллар очень обожал лошадей и скачки. Его породистые скаковые жеребцы не раз брали призы.

В 1926 году, в 73 года, Чарльз Миллар скончался. Как мы уже упоминали, у него не было ни жены, ни детей, зато других родственников хоть отбавляй. И они надеялись унаследовать свой кусочек от наследства.

Когда вскрыли завещание и начали зачитывать его, у родни начало сосать под ложечкой – они поняли, что надо ждать подвоха.

«Мое завещание крайне необычно. Я считаю, что у меня нет родственников, которым я чем-то обязан, поэтому я распоряжаюсь своей собственностью согласно своим прихотям и капризам…» (Чарльз Миллар).

Родне не досталось ничего. «Они надеялись на долю и с нетерпением ждали моей смерти, а зря…» (Чарльз Миллар).

Деньги, движимое и недвижимое имущество он поделил среди посторонних людей. Но не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Дом на Ямайке Миллар завещал в совместное владение, без права продажи своей доли, троим мужчинам, ненавидящим друг друга.

Священникам из Торонто, рьяным борцам за трезвость и здоровый образ жизни, достались пакеты акций пивоваренной компании “O Keefe” на сумму более 700 тысяч долларов.

Святые отцы не могли продавать их, должны были принимать участие в управлении заводом и получать прибыль.

В завещании не указывались фамилии, но алчные церковные служители Торонто толпами ринулись в суд, доказывая, что именно им положена доля наследства.

Трое мужчин, ненавидевших скачки и требовавших их запрет, получили акции скакового клуба «Кенилверт». С условием, что они станут членами клуба. И они это сделали.
“Гонка аистов”

А оставшуюся часть наследства (весьма немалую) нужно вручить спустя десять лет той женщине, которая за эти годы родит больше детей. Если «наследниц» несколько, сумма поделится между ними на равные части. Зачем Миллар так сделал? Как полагают, чтобы «насолить» борцам с многодетностью.

Многие женщины поверили Миллару и вступили в гонку за наследство. Журналисты назвали их состязание – «Гонка аистов».

Родня Миллара, недовольная завещанием, пыталась оспорить его. Они говорили, что ни один здравомыслящий человек не сможет написать такого! Но безуспешно. Суд признал его действительным.

Прошло десять лет. Оставшаяся часть завещания (акции крупной строительной компании) за это время выросла и составила 750 тысяч долларов. Ее поделили среди четырех мамаш, родивших за эти годы по девять малышей. А сколько женщин родили 7 – 8 малышей, и остались ни с чем!?

О Чарльзе Милларе, точнее, о его завещании, в Канаде снят телефильм.

Вот так солидный деловой человек с отличным образованием сумел устроить публичное шоу и в последний раз доказать, что не зря его считали самым лучшим юристом города. Он сумел составить завещание, кого-то повергшее в шок, кого-то рассмешившее, но ни один пункт его никто так и не смог оспорить.

А мораль его такова: купить можно практически любого, главное – правильно определить его цену.  

Источник: https://pointeresam.ru/fact/posmertnaya-shutka-charlza-millara

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.