Мафиозная коза

Коза ностра и теорема бушетты: как боролись с сицилийской мафией

Мафиозная коза

Однажды итальянцы внезапно узнали, что у них есть мафия и её преступными сетями опутаны все сферы республики. О структуре Коза ностра, «Взяткограде» и мафиозных войнах — в материале WARHEAD.SU.

Прерванный полёт

«Охотник на мафию» магистрат Джованни Фальконе любил сам водить автомобиль. Поэтому сел за руль, выгнав водителя на заднее сиденье. Тот попросил не забыть вернуть ему ключи. Фальконе автоматически вытащил ключ из замка зажигания — и после этого нажал на тормоз. Автомобиль остановился. Это и спасло водителю жизнь.

Как сделать взрывчатку, вопрос не стоял. Её заложили в дренажную трубу. Взрыв четырёхсот килограммов тротила сразу уничтожил первую автомашину кортежа, с охраной. Тут бы даже танк «Абрамс» не выдержал. Задержавшийся на миг бронированный «Фиат» с Фальконе был тяжело повреждён.

Магистрат и его супруга в тот же день умерли от полученных ранений, а водитель чудом остался жив. Выпавшее из рук Фальконе «боевое знамя» подхватил его коллега Паоло Борселлино.

Ранее он занимался расследованием загадочной гибели итальянского авилайнера, произошедшей в 1980 году, и смог сдвинуть это дело с мёртвой точки, добившись определённых признаний со стороны итальянских военных. У мафии длинные руки…

Девятнадцатого июля 1992 года пришла и его очередь: взрыв 90 кг пластита убил Паоло Борселлино и пятерых полицейских.

Древние римляне в записанных Титом Ливием легендах шли на смерть ради Рима. В памяти сразу встаёт Марк Курций, который бросился в разверзшуюся на Форуме пропасть, принеся себя в жертву ради спасения города.

Муций Сцеволла сжёг свою правую руку, чтобы показать, что его невозможно устрашить. Фальконе и Борселлино — это люди, которые шагнули в историю Италии со страниц книг о древних героях. Они шли на смерть и знали это.

Но именно гибель двух легендарных борцов с мафией и привела к её разгрому. Вся Италия сплотилась в едином порыве.

Начиная свою борьбу с мафией, Джованни Фальконе был уверен, что у неё есть начало — и есть конец. Но прав ли он был?

Как устроена мафия

Мы уже привыкли к тому, что Сицилия — вотчина Коза ностра.

Но до конца 80-х годов XX века существование мафии на острове официально относилось к области гипотез. Конечно, было известно, что там есть банды (а где их нет?). И есть особая сицилийская ментальность. Протоколы встреч боссов в исторические архивы не поступали.

Поэтому история Коза ностра пропитана мифами. Так, есть мнение, что мафия родилась ещё в Средневековье. Нет, история организации восходит к XIX веку.

Её экономической основой стал сицилийский цитрусовый бум (лимоны были востребованы на британском флоте как источник витамина C, панацея от цинги). Политической же предпосылкой стало объединение Италии — Сардинская династия не очень уклюже пыталась управлять южным островом.

«Общеизвестно», что итальянская мафия в лице освобождённого дона Лучано (Лаки) помогла осуществить союзникам операцию «Хаски» — высадку в 1943 году в Сицилии.

Но документальных подтверждений этому нет. Скорее всего, его сотрудничество заключалось в работе с агентурой в США ради предотвращения диверсий в американских портах. Правда, после войны уважаемые люди стали мэрами сицилийских городов. Американцы назначали их зачастую по рекомендации католической церкви.

Мафия, которая понесла серьёзные потери в войне с дуче, возродилась.

Коза ностра занималась разнообразным бизнесом — от рэкета до строительного. Более того, в 1959 году был создан легальный картель по сбору налогов в Сицилии. Его контролировали кузены Сальво — и очень неплохо на этом зарабатывали.

Если черпать представления о мафии из бестселлеров и голливудских фильмов, то можно заодно набраться всяких мифов. Однако там немало параллелей с реальностью. Так, хорошо известный нам по «Крёстному отцу» Майкл Корлеоне получил свою фамилию неслучайно.

Корлеоне — это название города: могущественный клан «корлеонези», то есть корлеонских, «держал» весь остров. Во главе Коза ностра в 70-90-х годах стоял Тото Риина по прозвищу «Коротышка» (1930-2017).

Если докапываться, то в литературной саге у дона Вито Корлеоне изначально иная фамилия — он её получает из-за ошибки американского чиновника. Впрочем, смысл в итоге тот же — литературный дон получил фамилию от реального города.

Тото Риина

Структура мафии стала ясна лишь благодаря откровениям мафиозо Томмазо Бушетты (1928-2000), который в 80-е сотрудничал со следствием. Именно Бушетта рассказал о кодексе чести и о ритуалах внутри Коза ностра (до того о них было известно лишь на уровне слухов). Вероятно, мафиози позаимствовали ритуалы у масонов.

Ячейка нормального общества — это семья. У сицилийцев тоже. Только там семья (cosca) — это банда. Но деятельность островных банд — это не броуновское движение. Они собраны в сложную структуру, которой управляет бандитский парламент — Комиссия (Cupola), во главе которой стоит секретарь.

Соблюдается и «принцип разделения властей» — глава семьи не может представлять её в комиссии. С 1957 про 1978 год пост секретаря занимал Сальваторе Греко. А после его смерти к власти, используя демократические процедуры, пришли корлеонские.

Чтобы не потерять кресло на очередных выборах, они решили подстраховаться — снять с регистрации своих политических противников. Проведя их профилактический отстрел. Так началась вторая мафиозная война (1981-1983) — la Mattanza — между сицилийскими семьями.

«Корлеонези» безжалостно уничтожали не только противников, но и их родственников «до седьмого колена». Убивали и просто тех, в чьей лояльности сомневались.

По версии Бушетты, мафию испортили сверхприбыли от торговли героином.

Первая мафиозная война шла на острове в 1962–1969 годах.

Её причины остаются предметом споров. Правоохранительные органы в Италии зачастую не в состоянии разобраться, кто стоит за тем или иным убийством. Но дело не в плохой работе полицейских и судей. «Люди чести» зачастую сами этого не знают. Семьи постоянно грызутся между собой — сталкивая друг друга лбами и подставляя одних своих конкурентов под пули других.

Героиновые войны В 1969 году президент США Ричард Никсон объявил войну наркотикам. Победить их не удалось. Но, как следствие, героиновые фабрики переехали из Марселя на Сицилию, где им было спокойнее. И, если ранее их контролировали корсиканцы, то теперь пришло время жителей другого острова.

Ричард Никсон

Сицилия превратилась в важный хаб мировой наркоторговли. Там из ближневосточного сырья производили порошок, а затем его доставляли в Америку. Этот маршрут обеспечивал Штатам до тридцати процентов потребляемого страной героина.

Десант островитян потеснил в Нью-Йорке позиции старых американо-итальянских семей. Коза ностра давала возможность сделать карьеру, поднявшись по лестнице до «капо». Но Томмазо Бушетта стал крупным игроком, «боссом двух миров», формально при этом оставаясь в звании рядового.

Бушетта приехал в Штаты, где на деньги семьи Гамбино создал сеть итальянских пиццерий.

Но там выпекали не только аппетитные «Маргариту» и «Неаполитано».

Курьеры развозили также героин. Неутомимый магистрат Джованни Фальконе нанёс серьёзный удар по наркотрафику, организованному Стефано Бонтате, — главой одной палермской семьи. При этом он невольно помог Тото Риине утвердиться на вершине власти в Коза ностра, ослабив его конкурентов.

Джованни Фальконе

Стефано Бонтате был уважаемым человеком. Позже были доказаны контакты с ним знаменитого итальянского политика Джулио Андреотти. Томмазо Бушетта в начале 1981 года улетел в Бразилию.

Как ни странно это звучит, но Бразилия — самая итальянская страна Америки. Там живёт до 32 млн человек с итальянскими корнями. «Серебро» — у Аргентины (25 млн), а США лишь на третьем (17 млн). Впрочем, в относительных цифрах самое большое влияние выходцев Апеннинского полуострова именно в Аргентине.

Так, среди жителей Буэнос-Айреса 40% имеют испанское происхождение и столько же — итальянское. Про подвиги южноамериканских итальянцев мы знаем на удивление мало. Видимо, потому что они не стали героями бестселлеров и кинофильмов. В Италии тем временем шли мрачные Anni di piombo— «Свинцовые годы».

Это был кровавый карнавал, больше похожий на гражданскую войну всех против всех.

Итальянцами не ограничивались. Вы думаете, что сантехники приходят только в немецких порнофильмах? Переодевшись ими, боевики «Красных бригад» в декабре 1981 года похитили в Италии американского бригадного генерала Джеймса Ли Дозиера, который провёл у них в заключении 42 дня.

Вообще-то американских генералов не принято похищать.

Арестованный в Бразилии Томмазо Бушетта был экстрадирован в Италию. После неудачной попытки покончить с собой он заговорил — и начал сдавать своих врагов. Бушетта стал pentito («раскаявшийся»).

При этом он продолжал считать себя «человеком чести», утверждая, что законы нарушили те, кого он сдал — и с кем враждовал.

А вскоре со следствием стал сотрудничать ещё один мафиозо, у которого корлеонские убили 35 родичей.

Арест Томмазо Бушетты

Теоремой Бушетты называли его информацию о структуре Коза ностра, которая у многих вызывала недоверие. Результатом показаний двух pentiti стали толстые пачки ордеров — и масса арестованных. И знаменитый «максипроцесс» над мафией.

Теорема Бушетты была доказана — и несколько сот «людей чести» получили реальные сроки. Верховный суд Италии, к удивлению многих, оставил приговор в силе. И тогда корлеонцы ответили, развязав террор. Его жертвами и стали Фальконе и Борсаллино.

Чтобы остановить разгром, крёстный отец Тото Риина даже угрожал взорвать Пизанскую башню! После поимки Коротышки наступило затишье. Новые боссы Коза ностра прекратили бойню. Но эта звенящая тишина не должна обманывать.

Бернардо Провенцано по прозвищу Трактор, возглавивший мафию в 1995 году, провозгласил «стратегию погружения». Главной задачей стало не привлекать внимание СМИ. Ведь то, чего нет на страницах газет и экранах ТВ, в обществе не существует.

Крах Первой республики Как известно, главное в следственных действиях — это не выйти на самих себя. Но иногда можно добиться большего. В начале 90-х новым героем Италии стал вице-прокурор Милана Ди Пьетро, который вывел на чистую воду коррупционеров. Операция прокуратуры получила официальное название Mani pulite — «Чистые руки».

Антонио Ди Пьетро

Как выяснилось, политические противники, яростно воевавшие друг с другом в парламенте и на страницах газет, были частью единого механизма по приёму и дележу взяток. Все откаты в стране распределялись между всеми партиями в заранее согласованных долях.

Так, например, христианские демократы и социалисты получали по 30 процентов от каждого отката, коммунисты — 15. Для всех бизнесменов были установлены единые тарифы, а получали они контракты в порядке очереди.

Если очень надо было — могли перекупить у тех, кто их получал.

Вообще, есть ощущение, что квоты эти были не железные, а периодически пересматривались по ходу жизни.

Эта система получила название Tangentopoli (tangente — «взятка», poli — «город»). Буквально — «Взяткоград». В принципе, вся первая республика была мафиозной структурой. Но, если посмотреть незамутнённым взглядом, эта система по-своему справедлива.

Может быть, все эти негласные правила просто следовало прописать в конституции республики?

Скандал рос, словно снежный ком. Политики, незнакомые с мафиозным кодексом чести и не умеющие держать язык за зубами, наперегонки сдавали друг друга. Танжентополис был разрушен! Осталось лишь распахать его развалины и посыпать солью, как римляне сделали с Карфагеном. Но, борясь с коррупцией, Ди Пьетро нечаянно развалил всю политическую систему Италии.

Ряд коррупционеров, как и полагается квиритам, предпочли броситься на меч. А основные партии самораспустились.

Их место в политическом вакууме заняли сепаратистская «Лига Севера» и движение Forza Italia — «Вперёд, Италия!» Сильвио Берлускони.

Правда, дальнейшие расследования показали, что Сильвио — «плоть от плоти» дитя системы, по локти в коррупции. А центральной фигурой его партии был Марчелло Дель Утри. Как позже было доказано — связанный с сицилийской мафией.

Арест в 2006 году Бернардо Провенцано (Трактора) некоторые эксперты также связывают с проигрышем Берлускони очередных парламентских выборов.

Очень соблазнительно увязать крах Первой республики с разгромом Коза ностра в 80-е. Наверное, всё сложнее. Теневым правительством Италии до 1981 года фактически была масонская ложа П2, которую возглавлял неофашист Личо Джели (1919-2015).

Так, кузены Сальво, чья структура официально собирала налоги на Сицилии, были не только мафиози, но и масонами. Сильвио оказался крепким орешком. Ему удалось добиться того, что в декабре 1994 года Антонио Ди Пьетро покинул прокуратуру. Операция «Чистые руки» была свёрнута.

Коррупцию, как и мафию, в Италии в ноль вывести не удалось. Может быть, государство на полуострове не способно без них существовать?

Михаил Поликарпов

Подробности на warhead.su:
https://warhead.su/2020/07/19/koza-nostra-i-teorema-bushetty-kak-borolis-s-sitsiliyskoy-mafiey

Источник: https://vk.com/@mpre_view-koza-nostra-i-teorema-bushetty-kak-borolis-s-siciliiskoi-maf

Мафия воскресла! Что спасло коза ностра и каморру от уничтожения

Мафиозная коза

В начале 1980-х на Сицилии разгорелась Вторая война мафии, в итоге которой “выскочки” из клана Корлеонези заняли господствующее положение в коза ностра. Но жестокость этой войны оставила многих недовольными: желая отомстить за убитых родственников, они становились информаторами полиции (пентити).

Один из главарей мафии — Томмазо Бушетта (его клан был уничтожен), согласился нарушить заговор молчания и начал сотрудничать с судьёй Джованни Фальконе (прообразом комиссара Катани из знаменитого сериала “Спрут”).

Затем последовал “максипроцесс”, когда 475 мафиози были упрятаны за решётку, прояснились связи мафии с политической элитой послевоенной Италии, были приняты жёсткие антимафиозные законы…

Мафия контрактовала: Фальконе и его коллегу Паоло Борселлино взорвали, как и многих других полицейских.

После ареста “босса всех боссов” (capo di tutti capi) Сальваторе Риины мафия развязала кампанию террора по всей Италии, от которой пострадали главные туристические места.

Но эта жестокость лишь вызвала гнев общества, и правоохранительные органы смогли довести до конца свой план по укрощению коза ностры.

Как мафия пережила эти тяжёлые времена? Ответ дали итальянские социологи и криминологи.

В 1996–2006 годах, когда руководство “системой” перешло от Риины к Бернардо Провенцано, произошла в своём роде десталинизация по-итальянски: авторитарная централизация, которую жестокими методами проводил клан Корлеонези с 1970-х, остановилась.

Провенцано отказался от ручного управления и приказных мер, усилил автономию и самостоятельность отдельных подразделений. Риина вёл себя как диктатор, а Провенцано — как олигарх, опираясь на принципы посредничества и уважения к каждому клану.

Но повышенную самостоятельность кланам давали не просто так, из желания успокоить их после десятилетий террора.

Автономия изменила структуру коммуникаций внутри мафии: теперь между различными ячейками, боссами и рядовыми мафиози циркулирует минимум информации — и новые пентити мало о чём могут рассказать полиции! Секретности помогает и изобретение Провенцано.

Он фактически создал свой шифр для пиццини — небольших записочек. Для чужих они были похожи на послания священника или отца семейства.

В тексте пиццини обязательно благословляется адресат, несколько раз упоминается Господь Бог и Святой Дух и в целом речь идёт об исключительно праведных делах. Кроме того, коммуникацию между отдельными кланами (“ячейками”) теперь осуществляют “тайные” мафиози, известные только руководству — эту структуру мафия позаимствовала у террористических организаций 1970-80-х.

Престарелый крёстный отец, который не зря получил кличку Бухгалтер, вёл линию на скрытность и наложил запрет на громкие убийства. К концу 1990-х это отвлекло от мафии общественное внимание и позволило заново наладить связи с “серой зоной” бизнеса и власти.

Кадровый голод

Но не всё шло гладко. Частые аресты именитых мафиози заставили перекраивать и расширять границы округов, что привело к новым конфликтам за сферы влияния. Последние усугубляются из-за невозможности восстановить “комиссию” — специальный орган по урегулированию споров и определению законов мафии.

У коза ностра начались хронические, не решённые и сейчас проблемы с пополнением кадров, тающих из-за арестов и предательства. Новые мафиози теперь практически всегда оказываются детьми, внуками и другими родственниками старых. Их принимают в ряды мафии тайно, без общего согласия остальных членов (опять же, из страха, что их выдадут полиции).

“Проблема не в том, что никто не хочет идти в мафию. Толпы молодых людей всегда рады принять такой почётный титул. Но они способны лишь на простые задачи: убивать, собирать дань и тому подобное.

Реальный дефицит — в руководящих кадрах”, — рассказывает главный борец с мафией в итальянской прокуратуре Пьетро Грассо. По той же причине в коза ностра прошла эмансипация женщин.

Они не только укрывают беглецов и носят тайные записки — их начали посвящать в тайные дела мафии и допускать до планирования преступлений, сбора дани, подготовки актов устрашения.

Провенцано оказался талантливым лидером и дал коза ностра выжить, залечь на дно и перестроиться, вернувшись к более скрытому и демократическому образу жизни, характерному для начала ХХ века.

Но он не смог довести до конца свои “реформы”: 11 апреля 2006 года его арестовали — после 43 лет в бегах! Уже через год был схвачен другой кандидат на роль “босса всех боссов” — Сальваторе Ло Пикколо, в 2009 году — Доменико Ракулья.

Так почти вся верхушка коза ностра оказалась в тюрьме, где по особому антимафиозному параграфу итальянских законов для них действует режим максимальной изоляции от внешнего мира и они лишены возможности управлять действиями своих подручных.

Это, а также сложности с рекрутированием новых мафиози, уронило репутацию коза ностра среди итальянских и международных ОПГ, что называется, ниже плинтуса.

Однако правоохранительные органы страны не торопятся заявить о победе: да, сицилийская мафия фрагментирована, расколота, но она остаётся гибкой организацией, способной выжить при самых неблагоприятных обстоятельствах.

Фактически полиция практически не добралась до “серой зоны” — сторонников и помощников мафии среди политиков, чиновников и бизнесменов.

Каморра: мафиозная анархия

Другая мощная мафиозная организация Италии в последние годы, напротив, усилилась и вышла на международный уровень, став европейским лидером наркобизнеса. Речь идёт о каморре (действует в Кампанье и, в частности, в Неаполе).

Хотя каморру часто перечисляют через запятую с коза ностра и калабрийской ндрангетой, по своей организации она кардинально отличается от всем известной сицилийской мафии.

Это не пирамида (с “боссом всех боссов” наверху и рядовыми мафиози внизу), а горизонтальная сеть территориальных кланов.

Они занимаются самыми разными делами и не считают себя членами одной организации — напротив, они находятся в постоянном конфликте, объединяясь во временные тактические союзы.

Над множеством кланов каморры не стоит никакого управляющего или совещательного органа, как на Сицилии. Некоторые властолюбивые мафиози пытались “достроить” этот этаж и объединить группировки силой.

В 1970–80-е годы Раффаэле Кутоло создал “новую организованную каморру” с жёсткой иерархичной структурой, но другие кланы нанесли ему поражение, не дав подчинить себе каморру. Мафия Кампаньи вернулась к состоянию организованной анархии.

По словам итальянского криминалиста, “каморра не смогла выработать высшие уровни деятельности — координации и менеджмента, и перейти от логики безостановочной конкуренции к логике интеграции и сотрудничества”.

Внимание криминалистов, историков и социологов каморра привлекла только в 1990-е годы. Часть исследователей называют её плавильным котлом, где перемешана организованная и бытовая преступность. Другие предпочитают более зловещий термин “система”, подразумевая динамичный, всепроникающий и расширяющийся механизм, втягивающий даже самые малозначимые сферы жизни людей в криминальную орбиту.

На низовом уровне банды каморры делятся на три типа, по степени тяжести совершаемых ими преступлений: местные гопники, которые задирают жителей своего квартала или деревни, агрессивная молодёжь, которая ворует и грабит чужих в богатых районах, и шайки профессиональных грабителей и рэкетиров.

Но все они — лишь первый этаж, бытовое насилие и резерв солдат мафии. Над ними надзирают небольшие местные кланы, каждый в своём районе, отстёгивающие, в свою очередь, главным семьям каморры. Последние объединяются в картели или в тактические союзы (например, для противодействия Кутоло).

Костяком каждого клана остаются родственники, готовые как убивать и умирать за честь рода, так и выполнять различные криминальные задачи.

У каморры, образно выражаясь, две руки. Одна крепко держит местный бизнес, выкачивая немалую часть его доходов.

Мафия Кампаньи не просто крышует предпринимателей или вымогает у них деньги: мафиози сначала требуют крупную сумму денег, а потом предлагают её же взять у них под грабительские проценты.

Такая тактика позволяет на много лет привязать бизнес и его владельца к каморре, а затем использовать их для отмывания денег.

От нищих деревень к отелям Испании и Шотландии

И другая рука: в последние 30 лет каморра вышла на лидирующие позиции в мировом наркобизнесе. Более того, глобализация в 1990–2000-х позволила ей начать экспансию на другие международные рынки.

Тесные связи с китайской мафией помогли каморре захватить контроль над ввозом контрабандной и контрафактной продукции в Италию: через неаполитанский порт в Европу только легальным путём попадает 1 600 000 тонн китайских подделок ежегодно и ещё как минимум столько же — минуя таможню.

В том же Неаполе каморра наладила огромную сеть мастерских, где изготавливают маскирующуюся под элитные бренды одежду и обувь, для продажи в Германии, Франции, Испании и даже США.

В Шотландии клан Ла Торре инвестирует в турбизнес. В Германии кланы каморры управляют отелями, пиццериями и ресторанами. Мафия скупила столько земли на испанском курорте Коста дель Соль, что в СМИ, особо не разбираясь в сортах мафии, начали его называть “Коста ностра”.

Боссов каморры задерживали в Париже в процессе покупки алмазов у африканских мафиози, в Румынии во время сделок с местными финансистами.

Иными словами, каморра чувствует себя как дома во всём мире, торгуя колумбийским кокаином и испанской недвижимостью, но при этом не теряет связи с родиной.

Так, самый мощный и крепкий организационно клан Казалези опирается на прочную базу в сельской местности и пригородами между Казертой и Аверсой, контролирует долю миланского рынка недвижимости, ведёт бизнес по утилизации отходов, владеет фермами, строительными фирмами и фабриками.

Но с конца 2000-х годов каморра, несмотря на все старания избегать открытого насилия и конфронтации с полицией, попала под удар. Многолетняя операция “Спартак” поразила наиболее организованный клан Казалези.

Боссы двух его группировок, Скьявоне и Бидоньетти, попали за решётку, за ними последовали прятавшиеся от властей заместители боссов — Микеле Загариа (2011) и Антонио Иовине (2010).

Наконец, в 2015 году, в ходе операции “Спартак: перезагрузка” было схвачено 40 человек из семьи Скьявоне, в том числе дети главы группировки Франческо.

Мафия бессмертна?

Какой вывод можно сделать из этих историй? Первое и главное: мафия очень далеко ушла от образа, который сложился после просмотра “Спрута” и полицейских боевиков (poliziotteschi) семидесятых: террор против судей и полицейских, молодчики с автоматами на мотоциклах, открытое устрашение журналистов и война против общества. Такой высокий уровень насилия оказался недопустимым и на Сицилии привёл к разгрому коза ностра. И она, и каморра сейчас пребывают в своём естественном и более продуктивном состоянии: это система связей, пристёгивающая мафию к бизнесу и государству, система деловых и личных отношений. Опираясь на этот бесценный ресурс, мафиози ведут себя как хваткие бизнесмены, проникающие туда, где в данный момент проще всего сделать деньги — будь то наркобизнес, вывоз мусора в Неаполе или испанская недвижимость.

И второе: уйдя на дно, перестав раздражать общество, мафия пока кажется практически неуязвимой — и международные связи в глобализующемся мире только усиливают её. Для наступления на мафию в будущем потребуется такой уровень мобилизации общества и сотрудничества спецслужб разных стран, о котором пока можно только мечтать.

Источник: https://life.ru/p/971578

Коза Ностра: история клана

Мафиозная коза

«Теперь вы знаете, как я поступаю с врагами. Стоит ли уроженцу Неаполя ввязываться, когда повздорили два сицилийца? Если желаете, я буду считать вас другом — тогда я ваш должник и по первому требованию расплачусь сполна.

Если же вам ни к чему моя дружба, пусть так.

Но в этом случае я обязан предупредить вас, что климат у нас в городе сырой, для неаполитанцев нездоровый, и наезжать вам сюда не советую», — написал когда-то Вито Корлеоне в своем письме к Аль Капоне.

А ведь действительно, никому еще так и не удалось совладать с настоящей сицилийской мафией…

Кадр из фильма «Коза Ностра». ()

Коза Ностра — вот оно, название самого грозного и почитаемого мафиозного клана Сицилии. Власть этого семейства распространяется на всю Италию, некоторые его члены иммигрировали в США. Имена главных «американских» боссов не раз гремели в криминальных хрониках. Лаки Лучано, Аль Капоне, Раймонд Патриарка, Анджело Бруно — эти отцы мафии держали в страхе не одно поколение мирных жителей.

И всё же, кто они такие, мафиози клана Коза Ностра?

Члены этой группировки не любят называть себя мафией. Дело в том, что связь с криминальной деятельностью это слово получило сравнительно недавно: изначально на диалекте Палермо оно было символом самоуверенности и напускной «крутизны».

Однако ни бахвальство, ни демонстрация собственной значимости Коза Ностра не свойственны: эти люди привыкли отвечать за свои слова и поступки. Обещания, данные членами организации, всегда исполняются, равно как и угрозы.

Таково их неизменное кредо.

История мафиозного клана начинается с середины девятнадцатого века. Сначала организация занималась защитой владельцев крупных земельных наделов и апельсиновых плантаций. Методы мафии становились всё более искусными и изощренными по мере роста производства цитрусовых.

Сицилийские апельсины и лимоны пользовались огромным спросом на рынке, их закупали поставщики из США и Великобритании. Неудивительно, что в то время в Италии крутились большие деньги. Особенно в Палермо — этот город считался деловым и культурным центром западной Сицилии.

Именно здесь, в торговом городе-порту, и берёт начало преступная деятельность клана Коза Ностра.

Преступная организация, следующая законам «омерты»

В чём же заключается секрет такой «долговечности» клана? Никто не знает наверняка, однако мы с вами попробуем в этом разобраться.

Возможно, одной из основ сплоченности и неуловимости семейства является следование законам «омерты». По закону «омерты», за оскорблением, нанесенным одному из членов клана, непременно следует смерть обидчика. Однако это далеко не единственное правило, обязательное к исполнению.

«Омерта» также регулирует и межличностные отношения между мафиози. Убийство людей по личным причинам, покушение на жизнь представителей дружественных семейств и фракций считаются низкими и недостойными поступками.

Подчинение Крестному отцу и уважение к старшим по рангу является основой взаимодействия внутри клана.

У Коза Ностры также есть свой собственный, личный кодекс — десять заповедей, обязательных к исполнению.

«Никто не может сам подойти и представиться кому-то из «наших» друзей. Он должен быть представлен другим нашим другом», — гласит один из постулатов.

Неотъемлемой частью представления одного «человека чести» другому являются слова «Это наш друг» или «Вы двое — такие, как я».

Кадр из фильма «Коза Ностра». Источник:

Особенно интересен в данном контексте обряд посвящения в мафиозные круги Коза Ностры. Один из современных боссов итальянской мафии, Джованни Бруско, прошёл это испытание, будучи девятнадцатилетним юношей.

Его пригласили в комнату, где на столе его отца лежало три предмета, — кинжал, револьвер и небольшое изображение святого. Находящиеся в помещении задали ему вопрос, хочет ли он стать частью Коза Ностры.

Услышав положительный ответ, они спросили, готов ли юноша сохранить верность организации, оказавшись в тюрьме, или же он предаст своих сотоварищей. Джованно ответил: «Да, я согласен на такую дружбу. Да, я согласен преступать закон».

Тогда палец молодого человека прокололи длинной булавкой и окропили его кровью священный образ. Затем Тото Риина, тогдашний босс сицилийской мафии, поджёг этот образ со словами: «Если ты предашь Коза Ностру, то плоть твоя сгорит подобно этому святому».

Так Джованни Бруско стал членом преступной организации, а потом и вовсе одним из самых грозных ее представителей.

Если говорить о роли женщин в структуре Коза Ностры, то формально они не могут участвовать в деятельности клана. Но как мы знаем, на любое правило непременно находятся яркие исключения.

Джузеппа Витале, сестра легендарного мафиозного трио Витале, всегда принимала активное участие в обсуждении теневых дел семейства, она лично общалась с боссами других фракций.

Её появление на мафиозной арене стало беспрецедентным случаем, однако Джузеппа не только заслужила всеобщее доверие, но она также начала восприниматься наравне со своими братьями, стала первой «дамой чести» (donna d’onore).

История мафиозных кланов огромна: она не исчисляется одним семейством, она богата на события и лица.

Голливудские образы семейств Корлеоне, Таттаглия и Капоне отражают лишь малую часть жизни людей «вне закона».

Ведь едва ли можно представить Аль Пачино в роли Джованни Бруска, растворяющего тело двенадцатилетнего Джузеппе Ди Маттео в растворе кислоты за то, что отец мальчика предал идеалы клана Ностра.

«Ничего личного, только бизнес»…

Источник: https://diletant.media/articles/28667447/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть