Недобросовестный кредитор при банкротстве

Недобросовестное поведение конкурсных кредиторов с обеспеченными требованиями в банкротстве на примере поручительства

Недобросовестный кредитор при банкротстве

Объём прав кредиторов в банкротстве относится к достаточно изученным вопросам, многократно проверенным практикой. С такой же уверенностью утверждать не приходится применительно к обязанностям кредиторов или ограничениям в осуществлении ими своих прав.

Открыть проблему можно на таком распространённом примере. Права требования конкурсного кредитора к должнику дополнительно обеспечены обязательствами третьих лиц: залог со стороны третьего лица или поручительство.

Свободен ли кредитор в своём привычном праве выбирать относительно предъявления или воздержания от притязаний к третьему лицу? Иными словами, не нарушает ли его бездействие в осуществлении прав к третьему лицу прав и законных интересов иных конкурсных кредиторов, должника или потенциальных ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности?

Данный пример следует уточнить. Вполне естественным возражением может быть довод о том, что в случае удовлетворения требований со стороны третьего лица произойдёт перемена лиц в обязательстве и на место обеспеченного кредитора заступит исполнившее третье лицо.

Однако следует иметь в виду, что в реальном обороте в роли таких третьих лиц выступают залогодатели и поручители, связанные с должником, что открывает перспективы для субординации.

Таким образом, третье лицо сделает попытку заступить, но может оказаться субординированным, что явно отвечает интересам иных конкурсных кредиторов.

Г.Ф. Шершеневич в Курсе торгового права к первому из последствий объявления несостоятельности относит прекращение возможности для кредиторов самостоятельного осуществления прав.

Оговаривается, что кредиторы лишаются возможности осуществлять свои права в ином, кроме конкурсного, порядке.

Здесь, конечно, речь идёт прежде всего о взыскании вне банкротной процедуры, исполнительном производстве и т.п. Но стоит ли так сужать тезис.

Права к поручителю являются акцессорными по отношению к основному требованию к должнику.

Таким образом, в силу указанного принципа можем предположить, что самостоятельное осуществление прав должно ограничивать не только реестровое требование, но и требования к лицам, обеспечивающим исполнение основного долга.

А само осуществление должно трактоваться не только как активные действия, но и воздержание от таких действий. Кредиторы не являются абсолютно свободными как в реализации реестрового требования, так и в воздержании (уклонении) от реализации обеспечительного требования.

После введения процедуры каждый кредитор становится участником гражданско-правового сообщества кредиторов, связан новыми правоотношениями, со своими правами и обязанностями, а также законными интересами, которые должны учитываться при оценке добросовестности и злоупотребления правами.

Что касается интересов нового сообщества применительно к банкротным отношениям. Интересную для анализа деталь можно найти в Дигестах Юстиниана, книга 46, титул I «О поручителях и доверителях», пункт 41.

«Он же в 13-й книге «Ответов». (Модестин) ответил, что если поручители были приняты (кредитором) в том, что не может быть исполнено попечителем.

И после достижения (подопечным) законного возраста (полной дееспособности это) могло быть исполнено в полном объёме как самим попечителем, так и его наследниками, и из-за промедления того, кто был несовершеннолетним, он перестал быть платёжеспособным, то неслучайно полагается иск по аналогии против поручителей. §1. Он же дал ответ, что если один из доверителей присуждён к уплате долга в полном объёме, когда он приступил к ведению тяжбы по предъявленному против него иску об исполнении ранее состоявшегося судебного решения, то он может требовать, чтобы ему были поручены иски против тех, которые поручили то же самое».

Текст требует дополнительной проверки в части перевода и контекста. Однако можно предположить, что поручители, к которым кредитор так и не предъявил иск, не остаются в стороне.

Конкурсный кредитор с обеспеченным третьим лицом обязательством находится в привилегированном положении.

Пассивность такого кредитора, нежелание реализовать свои права по отношению к третьим лицам в условиях неплатёжеспособности должника может свидетельствовать о каком-то особом отношении кредитора к третьему лицу.

Принимая во внимание, что третьи лица зачастую являются связанными с должником, бездействие кредитора должно рассматриваться как необычное, требующее, по крайней мере, проверки на предмет добросовестность.

В случае выявления недобросовестного поведения конкурсного кредитора или злоупотребления правами в форме отказа или промедления в осуществлении прав к третьим лицами, могут быть рассмотрены разные варианты негативных последствий для такого кредитора: от обоснования необходимости субординирования требования до взыскания убытков.

Приведённые рассуждения являются лишь набросками к теме недобросовестного поведения кредиторов с обеспеченными требованиями.

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/08/28/nedobrosovestnoe_povedeniya_konkursnyh_kreditorov_s_obespechennymi_trebovaniyami_v_bankrotstve_na_pr

Об оказании противодействия при включении требований недобросовестных кредиторов в реестр требований кредиторов должника

Недобросовестный кредитор при банкротстве


В данной статье рассмотрены способы защиты прав и законных интересов добросовестных кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве).

Ключевые слова: конкурсная масса, мнимость сделки, недобросовестный кредитор.

This article discusses ways to protect the rights and legitimate interests of bona fide creditors in case of insolvency (bankruptcy).

Keywords: contest weight, the hollowness of the transaction, an unscrupulous lender.

В связи с развитием института банкротства, встречаются случаи, нарушения законных прав и интересов кредиторов, а именно включение необоснованной суммы долга в реестр требований кредиторов должника, направленное на вывод имущества из конкурсной массы и осуществление контроля над процедурой банкротства.

Для определения способов защиты законных прав и интересов кредиторов необходимо исследовать нормы законодательства о несостоятельности (банкротстве), а также изучить судебную практику.

Судебная практика, по рассматриваемому вопросу, в субъектах Российской Федерации, начала формироваться сравнительно недавно.

Таким образом, при вынесении арбитражными судами определений по делам о банкротстве, указанная практика подлежит применению не во всех случаях, что приводит к негативным последствиям, а именно выбытию имущества из конкурсной массы должника, наименьшему удовлетворению требований кредиторов, включенных в реестр, осуществлению контроля над процедурой банкротства недобросовестным кредитором.

Согласно положениям ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суд проверяет обоснованность требований кредиторов, не смотря на отсутствие/наличие разногласий относительно данных требований между должником и кредиторами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором — с другой стороны. Установленными являются такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера суммы долга, подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника.

В том случае, если требование кредитора подтверждается только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, также необходимо учитывать нижеизложенные обстоятельства:

  1. Существовала ли у кредитора финансовая возможность на осуществление сделки, которая является основой предъявляемого требования.
  2. Имеются ли доказательства о том, на какие нужды, полученные денежные средства, были потрачены должником.
  3. Были ли отражены сведения о получении спорных средств, в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

Необходимо иметь ввиду, что при наличии сомнений во времени изготовления документов, предоставляемых в обоснование своих требований кредитором, суд может назначить экспертизу.

Возможность проведения экспертизы давности изготовления документов, способствует недопущению включения в реестр требований кредиторов должника аффинированных лиц, так как, последние, находясь во взаимовыгодных отношениях с должником, имеют возможность предоставления в суд, недостоверных сведений.

Согласно постановлению Пленума ВАС РФ № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» от 22.06.2012, кредиторы, в случае нарушения их прав и законных интересов судебным актом, на основании которого предъявлено требование в деле о банкротстве, обладают правом на обжалование указанного акта.

В случае, пропуска процессуального срока на обжалование, он может быть восстановлен судом, в связи с тем, что при рассмотрении такого рода споров, кредиторы, требования которых установлены в деле о банкротстве, не могли знать о существовании данного судебного разбирательства, так как не являлись стороной по делу, соответственно не имели возможности заявлять возражения.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, с учетом п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.

2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» по делу № 305-ЭС16–2411 25.07.

2016 вынесено определение, в котором, были сформулированы следующие правовые подходы, имеющие значение для рассмотрения данной категории споров:

мнимая сделка не создает соответствующие ей правовые последствия (ст. 170 ГК РФ).

При заключении фиктивной мнимой сделки, у ее сторон, отсутствует цель получения взаимовыгодного результата. Все действия, осуществляемые сторонами, при совершении мнимой сделки, не совпадают с их реальными намерениями.

В большинстве случаев, целью таких сделок, является искусственное создание задолженности для инициирования процедуры банкротства/включения требований в реестр требований кредиторов должника и участия в распределении конкурсной массы.

определение точной цели, ради которой совершалась мнимая сделка, не требуется.

Установление факта отсутствия у сторон намерения на осуществление гражданских прав и возникновение обязанностей, в рамках совершенной сделки, является достаточным основанием для отнесения такой сделки к ничтожной.

при заключении мнимой сделки, стороны не стремятся создать реальные правовые последствия.

установление обстоятельств, указывающих на формальное исполнение сделки, недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений вделе обанкротстве, вчастности, овключении вреестр требований кредиторов) [1].

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации разъяснил, что при осуществлении проверки реальности сделки, на основании которой заявлено требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, в соответствии с доводами о мнимости сделки, совершенной для создания искусственной задолженности, суд должен проводить проверку наличия либо отсутствия фактических отношений по сделке. Осуществление проверки наличия/отсутствия указанных обстоятельств необходимо, для установления обоснованности требования и недопущения включения в реестр необоснованной задолженности, поскольку это может привести к нарушению прав и законных интересов кредиторов, а также должника и его учредителей.

Источник: https://moluch.ru/archive/189/47880/

Недобросовестный кредитор в банкротстве: как распознать

Недобросовестный кредитор при банкротстве

Проблема аффилированных с должником кредиторов действительно актуальна.

Заявляя свои требования в реестр, должник (потенциальный недобросовестный кредитор), который прячется под корпоративной маской другого юридического или физического лица, может преследовать разные цели, но, как правило, их всего две: приобретение контроля над процедурой и (или) получение части денежных средств при распределении между кредиторами конкурсной массы.

Первая цель может быть достигнута и без включения требований аффилированных с должником кредиторов в реестр, например через упрощенную процедуру банкротства ликвидируемого должника. Однако если бенефициары должника захотят поучаствовать в распределении конкурсной массы, то они, безусловно, будут пытаться установить требование подконтрольной структуры в реестре.

Вряд ли можно описать стандартный портрет недобросовестного кредитора. Ужесточение судебной практики по данной категории споров заставляет бенефициаров должника использовать все более изощренные способы для включения требований подконтрольных им лиц в реестр. Однако несколько характерных черт выделить все же можно.

Крупный размер требований
Следует насторожиться, если в дело о банкротстве подано заявление о включении в реестр требования, размер которого приближается к размеру требований банков или составляет явно слишком большую сумму для соответствующего вида сделок или обязательств. Как правило, недобросовестные кредиторы выбирают наиболее простые основания для включения в реестр: заем, поручительство, векселя и прочие соглашения и сделки, не требующие большого объема сложной документации.

Фактическая взаимосвязанность должника и кредитора
В настоящее время Верховный Суд РФ занял проактивную позицию в борьбе с недобросовестными кредиторами, поэтому требования таких лиц становятся все более завуалированными и неотличимыми от требований независимых кредиторов.

На практике стали реже встречаться ситуации, когда в реестр включаются юридически аффилированные с должником кредиторы.

Намного чаще отношения должника и кредитора никак не формализованы: бенефициары выстраивают корпоративную структуру так, чтобы не допустить наличия корпоративных или родственных связей между различными юридическими лицами и их руководителями в группе.

В таком случае подлежат оценке обстоятельства, свидетельствующие о фактической взаимосвязанности должника и кредитора.

Например, в Определении от 15 июня 2016 г.

по делу № А53-885/2014 Верховный Суд РФ предложил следующие критерии фактической аффилированности: наличие в числе дебиторов и кредиторов одних и тех же лиц, пересечение основных видов деятельности, безвозмездное использование ресурсов и мощностей друг друга, одновременное инициирование процедуры банкротства в отношении должника и кредитора. Кроме того, наличие общих экономических интересов подтверждается фактом выдачи безвозмездного поручительства (или иного вида обеспечения) должника в пользу кредитора и наоборот.

Самого по себе установления фактической аффилированности для отказа в удовлетворении требования недобросовестного кредитора, разумеется, недостаточно. Однако в таком случае заявителю предлагается максимально высокий стандарт доказывания.

Если обычный кредитор при установлении требования в реестр должен представить ясные и убедительные доказательства наличия задолженности, то аффилированный кредитор обязан устранить любые разумные сомнения в реальности долга.

Такую позицию ВС РФ занял при рассмотрении дела № А32-43610/2015 (Определение от 13 июля 2018 г. № 308-ЭС18-2197).

Нестандартный характер сделок
Под «нестандартными» понимаются условия сделок и поведение лиц, несвойственные обычным участникам оборота.

Например, обычный арендодатель вряд ли будет долгое время ожидать оплаты долга от арендатора, не предпринимая никаких действий по взысканию задолженности и расторжению договора.

Такое поведение присуще только экономически зависимым друг от друга лицам.

Если при рассмотрении требования кредитора будет установлено отклонение от стандарта разумного поведения, то суд может обязать такого кредитора раскрыть разумные экономические мотивы совершения сомнительных сделок.

В некоторых случаях сделка, на основании которой кредитор включается в реестр, не содержит в себе никаких видимых пороков и юридически безупречна. Однако совокупность косвенных доказательств, касающихся юридической личности кредитора или обстоятельств заключения сделки, поможет кристаллизовать реальную волю сторон и поставить под сомнение сам факт исполнения обязательства.

Например, в одном из рассмотренных ВС РФ дел было установлено, что поставщик, требовавший от должника плату за якобы поставленное мясо, никогда ранее не занимался поставкой этого товара. Кроме того, было констатировано, что у поставщика физически не было ресурсов для приобретения такого объема продукции и его хранения.

Также сомнения у суда вызвали объемы поставки, совершенные в слишком короткие сроки объемы поставки . Но в то же время и договор, и накладные, и иные первичные документы не содержали никаких нарушений. Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, ВС РФ указал на необходимость проверить договор поставки на предмет мнимости (Определение от 25 июля 2016 г.

по делу № 305-ЭС16-2411, № А41-48518/2014).

Наличие судебного решения
Наиболее сложной представляется ситуация, когда кредитор включается в реестр требований кредиторов на основании вступившего в законную силу решения государственного или третейского суда. В рамках дела о банкротстве спорить с таким требованием практически невозможно.

Однако в соответствии с п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» решение суда о взыскании задолженности с банкрота можно оспорить в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

При этом у лиц, подавших жалобу, появляются некоторые специальные возможности. Так, при обжаловании судебного акта конкурсные кредиторы могут представить новые доказательства и доводы, которые не заявлялись в суде первой инстанции. Тем не менее на практике такое обжалование не всегда эффективно.

Аргументы о наращивании кредиторской задолженности для целей уменьшения числа независимых кредиторов не столь очевидны для судей, не рассматривающих на постоянной основе дела о банкротстве.

Часто кредиторы подают жалобы, но при этом по объективным причинам не имеют никаких прямых доказательств отсутствия права на получениефиктивности задолженности, взысканной другим кредитором с банкротадолга у другого кредитора. Позиция строится на критике доказательств оппонентов и попытках выявить истинную волю сторон.

Для судьи, специализирующемся на делах о банкротстве, это стало бы достаточным основанием для проверки требования кредитора под микроскопом. Но при ординарном обжаловании такие доводы не всегда срабатывают, и недобросовестным кредиторам иногда удается «проскочить».

Особенно сказанное касается системы судов общей юрисдикции, в которых большое внимание уделяется защите прав граждан. Поэтому доказать недобросовестность физического лица в суде общей юрисдикции намного сложнее, чем при рассмотрении дел в арбитражных судах.

Бремя доказывания меняется в сторону возражающего лица
Важную роль играет распределение бремени доказывания при рассмотрении требований кредиторов. Общая обязанность доказывания каждой стороной тех обстоятельств, на которые она ссылается, в делах о банкротстве изменяется в пользу лица, возражающего против включения требования в реестр.

Как справедливо отметил Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 13 мая 2014 г. № 1446/14 по делу № А41-36402/2012, конкурсный кредитор объективно ограничен в возможности доказать фиктивность требования о долге у другого кредитора.

В такой ситуации достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии задолженности. Для добросовестного лица не составит труда опровергнуть любые сомнения и представить объективные доказательства.

Эта позиция Президиума ВАС РФ не утратила актуальности и в настоящее время (Определение ВС РФ от 11 сентября 2017 г. № 301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016).

Несмотря на активную работу ВС РФ по борьбе с подконтрольными (аффилированными) кредиторами при банкротстве, проблема недобросовестных кредиторов пока сохраняется.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/nedobrosovestnyy-kreditor-v-bankrotstve-kak-raspoznat/

Эксперт: Зачастую кредиторы злоупотребляют своими правами

Недобросовестный кредитор при банкротстве

Последние пару лет ВАС РФ часто разъясняет те или иные вопросы, связанные с банкротством. Наиболее интересными из разъяснений являются постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. N 35 и от 15 февраля 2013 г. N 16.

Любая компания сталкивает с процедурой разрешения претензий своих контрагентов. Контрагенты, полагая свои требования и действия законными, начинают направлять должнику требования об оплате задолженности, содержащие и информацию о том, что кредитор оставляет за собой право возбудить в отношении должника процедуру несостоятельности (банкротства). Правомерно ли такое поведение?

Инициировать в отношении должника процедуру банкротства возможно исключительно при соблюдении требований, установленных п.2 ст. 3, п.п.2 и 3 ст.6, п.2 ст.7 Закона “О несостоятельности (банкротстве)”.

Для возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению конкурсного кредитора, а также по заявлению уполномоченного органа по денежным обязательствам принимаются во внимание требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда, арбитражного суда, третейского суда.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Несмотря на то, что законом о несостоятельности установлена прямая зависимость возможности подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) от наличия/отсутствия вступившего в законную силу судебного акта прецеденты подачи заявлений о признании должника банкротом без вступивших в законную силу судебных актов случаются.

Такие заявления для должника являются неприятными и, при отсутствии в штате юриста, вызывают опасения. В данном случае окончательную точку поставил ВАС РФ, разъяснив в постановлении N 35, что при подаче заявления кредитор обязан приобщить копию вступившего в законную силу судебного акта.

В противном случае такое заявление будет оставлено либо без движения, либо без рассмотрения.

Зачастую происходят случаи злоупотребления со стороны кредиторов всем объемом прав, предоставленным им законодательством.

Бывают ситуации, когда кредитор при неоконченном судебном процессе подает в качестве встречного искового заявления или заявляет самостоятельное судебное производство, заявление о признании должника банкротом.

В соответствии с позицией ВАС РФ, суды по таким заявлениям должны дать отказ в признании заявления обоснованным и отказать во введении процедуры наблюдения, поскольку самого факта ведения неоконченного судебного разбирательства в отношении требования кредитора недостаточно для его удовлетворения.

Иногда происходят ситуации, при которых кредитор принимает решение подать заявление с одним требованием, а в ходе рассмотрения его заявления меняет основания требований.

Должники, не видя особой разницы, соглашаются с этим изменением (по разным основаниям: кто-то от непонимания ситуации, кто-то по иным причинам), суды принимают изменение оснований требований в общем порядке.

Однако этой ситуацией могут воспользоваться недобросовестные кредиторы и, изменив основания первоначально заявленных требований, затребовать от должника больше, чем это необходимо, либо иным негативным образом использовать в свою пользу незнание должника. ВАС РФ меняет эту практику.

Судам необходимо учитывать, что в отличие от увеличения размера требования при изменении кредитором основания требования, на котором основано его заявление о признании должника банкротом, его заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом. Таким же образом следует квалифицировать и аналогичные заявления кредитора в отношении своего требования, предъявленного им в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 закона о банкротстве. Соответствующие изменения направлены на защиту интересов должника от недобросовестных кредиторов.

Насколько должно быть обосновано заявление уполномоченного органа о привлечении должностных лиц должника к субсидиарной ответственности? Одним из наиболее интересных разъяснений и дополнений, в соответствии с постановлением N 16, стало уточнение обязанности уполномоченного органа о предоставлении исчерпывающих доказательств при заявлении в арбитражном суде заявления о привлечении к субсидиарной ответственности должностных лиц. Ранее судебная практика исходила из того, что обоснованность заявления о привлечении к субсидиарной ответственности должностных лиц рассматривалась исключительно в ходе рассмотрения такого заявления. Уполномоченный орган мог в любой момент заявить соответствующее заявление и, в случае недобросовестности отдельных лиц, выступающих от имени уполномоченных органов, у него появлялся определенный моральный рычаг на должностных лиц должника. После последнего разъяснения ВАС РФ уполномоченный орган должен предоставить доказательства, обосновывающие вероятность поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, или вследствие оспаривания сделок должника. Применительно к субсидиарной ответственности уполномоченный орган должен обосновать как наличие оснований, так и реальную возможность привлечения конкретных лиц к такой ответственности. Только в этом случае заявление должно быть принято арбитражным судом. Соответственно обоснованность, наличие доказательств таких заявлений в судах должно быть проверено до даты принятия заявления к производству. Такая позиция судов дает больше гарантий для должников и защищает их от использования заявления о привлечении к субсидиарной ответственности как рычага психологического воздействия, с одной стороны, с другой стороны – сокращает время, необходимое на рассмотрение обоснованности заявления. Однако, ВАС РФ достаточно жестко поставив, с одной стороны, требование о предоставлении исчерпывающих доказательств тут же смягчает и практически нивелирует это положение, добавляя, что: “принимая во внимание ограниченные возможности по сбору доказательств на стадии возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем для его возбуждения по заявлению уполномоченного органа достаточно, чтобы такие доказательства подтверждали соответствующие обстоятельства с достаточной степенью вероятности”. Скоро увидим, как эти положения будут применяться.

Источник: https://rg.ru/2013/03/26/kredit.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.