Опасные мафии

Самые опасные мафиозные группировки

Опасные мафии

Торговцы лимонами в Палермо (Сицилия), 1943 год

Сицилийская мафия – пожалуй, самая известная преступная организация в мире.

Известно, что она существует, по меньшей мере, начиная с 1870-х годов, когда один сицилийский землевладелец задокументировал, как местная группа членов мафии угрожала и преследовала его бизнес до такой степени, что ему пришлось бежать с острова.

На протяжении многих лет Коза Ностра и её североамериканские ответвления изображаются в многочисленных книгах, фильмах и произведениях популярной культуры. Тем не менее, происхождение мафии считалось чем-то вроде тайны.

Какие факторы объясняли её внезапное появление на Сицилии после объединения Италии в 1860-61 годах? Действительно ли мафиози были «людьми чести», как они себя называли? Они защищали бедных, простых граждан от репрессивного государства – или их деятельность возникла как оплот против коммунизма?

Недавно экономисты Арканджело Димико, Алессия Изопи и Ола Олссон показали, что главным катализатором роста мафии на Сицилии был, как это ни удивительно, всплеск спроса на лимоны и апельсины, который наблюдался в первой половине XIX века. Но чтобы понять, как выращивание фруктов может привести к организованной преступности, нам нужно вернуться ещё дальше, к условиям, преобладавшим в Британском королевском флоте в XVIII веке.

До 1800 года моряки, совершавшие дальние путешествия по всему миру, страдали цингой, болезнью, вызванной дефицитом витамина С. Ранние симптомы включали недомогание и усталость, в то время как более поздние стадии болезни могли включать послабление кишечника, потерю зубов, эмоциональную нестабильность, лихорадку и судороги. Смертность на дальних рейсах была, как правило, высокой.

В то время никто не имел систематических знаний о том, что вызывает цингу, хотя периодически возникали различные идеи. Затем, в середине 1700-х годов, Джеймс Линд, шотландский врач из Королевского флота, провёл первые клинические испытания на больных моряках.

Контрольной группе давали обычную пищу, подаваемую на судах, в то время как небольшой группе давали порции свежих фруктов в качестве лечения. Неудивительно (для нас), что вторая группа быстро поправилась, и Линд опубликовал свои выводы в «Трактате о цинге» (1753 год).

Однако исследование в основном игнорировалось до 1790-х годов, тогда Комитет Королевского флота по больным и раненым начал требовать, чтобы лимонный сок включил в рацион всего флота.

По мере распространения знаний о благотворном влиянии цитрусовых по всей Европе лимоны становились всё более ценным товаром. Остров Сицилия (Италия) был одним из немногих регионов в мире, который мог удовлетворить свежий спрос.

Лимоны и другие цитрусовые фрукты были завезены на Сицилию арабами в Х веке, которые увидели возможность, предоставляемую жаркими прибрежными равнинами острова и исключительной плодородной почвой. Однако из-за их чувствительности к морозам лимоны можно было выращивать только в определённых местах, немного выше береговой линии.

До начала XIX века лимоны в основном использовались для украшения и парфюмерии; основными экспортными товарами Сицилии в то время были вино, оливки и пшеница.

Рекомендации Комитета по больным и раненым в Великобритании изменили всё.

В ближайшие десятилетия значительная доля сицилийского сельскохозяйственного производства была перенаправлена на производство цитрусовых для международного рынка.

Однако переход к крупномасштабному выращиванию лимонов не был быстрым или лёгким. Только некоторые районы острова были пригодны для этого, но даже они требовали много вложений.

Молодые деревья необходимо было обрезать, удобрять и поливать. Фермеры, которые выращивали лимоны, обычно использовали конные мельницы для полива растений один раз в неделю. Чтобы защитить деревья от воров и вредных ветров, рощи часто ограждались высокими стенами и заборами.

Незащищённые рощи со спелыми лимонами были лёгкой мишенью для грабителей или разбойников. Несколько лет инвестиций могли оказаться легко уничтоженными мародёрами или украденными в течение одной тёмной ночи.

Поэтому в середине 1800-х годов, когда экспортные доходы начали расти, рощи стали охранять вооружённые охранники.

В период между 1837 и 1850 годами количество лимонных бочек, экспортируемых из сицилийской гавани Мессины, увеличилось с 740 до 20707. К концу 1800-х годов экспорт резко вырос.

Согласно книге британского историка Джона Дики «Коза Ностра» (2005 год), 2,5 миллиона ящиков (каждый из которых содержал более 300 штук итальянских цитрусовых) ежегодно прибывали в Нью-Йорк в течение 1880-х годов; большинство из них отправлялись из сицилийского портового города Палермо.

Невероятный спрос на цитрусовые приносил огромную прибыль лимонным культиваторам Сицилии. Но кем были эти фермеры и в каких условиях они работали?

Сицилия в начале первой половины XIX века характеризовалась хрупкими государственными институтами и слабым верховенством закона. Бандиты бродили по сельской местности, а воровство и нищета преследовали население. Корни этих проблем уходили глубоко.

Стратегическое расположение острова в центре Средиземного моря делало его очевидной целью для многочисленных иностранных империй на протяжении всей истории: после того, как над ней доминировали древние греки, а затем римляне, Сицилия попала под контроль византийских, арабских, норманнских, испанских и французских правителей.

Затем, после Наполеоновских войн в начале 1800-х годов, Сицилией управляли короли династии Бурбонов, базирующиеся в Неаполе. Они образовывали то, что было известно как Королевство обеих Сицилий (1816-1860 годы). В то время Сицилия была в целом бедным и слаборазвитым регионом, а социальные волнения были обычным явлением.

Феодальные структуры остались, несмотря на попытки ввести реформы. Крупные восстания были подавлены Бурбонами в 1820 и 1848 годах.

С 1860 по 1861 год Сицилия была завоёвана войсками с материка и стала частью недавно сформированного Королевства Италии. Столица де-факто находилась в Пьемонте, на крайнем севере.

Вскоре стало ясно, что многие сицилийцы были недовольны новым порядком.

Пришельцы с полуострова говорили на диалекте итальянского языка, который сицилийцы не понимали, и в глазах многих островитян пьемонтское государство было просто ещё одной иностранной державой, пытавшейся навязать свою волю слаборазвитому острову.

Именно в этой пост-унификационной среде, с её ядовитой смесью слабых правительственных институтов и больших притоков денежных средств от лимонной промышленности, впервые появилась организация, известная как мафия.

Слово “mafioso” происходит от арабского, что означает «мошенник» или «обманщик». Но на Сицилии этот ярлык не имел негативных коннотаций.

Скорее, это был человек, заслуживающий уважения, потому что он защищал местное население от беззаконных разбойников и ополченцев, которые бродили по сельской местности и угрожали фермерам.

Землевладельцы начали привлекать местные группы таких людей для защиты ценных лимонных рощ. Эта «защита» иногда принимала характер вымогательства и в той или иной степени навязывалось производителям цитрусовых.

Первый зарегистрированный пример такой «нежелательной» защиты относится к 1872 году и касается некоего доктора Галати, владельца лимонной рощи за пределами Палермо.

Вскоре после того как Галати приобрёл рощу, он узнал, что её смотритель украл фрукты с деревьев и забрал большую часть прибыли от лимонных урожаев себе. Галати уволил смотрителя и нанял ему замену, но вскоре после этого события новый охранник рощи был застрелен.

Полицейское расследование оказалось неэффективным. Вскоре стали приходить письма с угрозами и требованиями, чтобы Галати восстановил прежнего смотрителя. За его отказом последовала серия покушений на убийство, и, в конце концов, доктор сбежал.

Инцидент с участием Галати показывает, как группа местных «людей чести», именуемых «коска», сумела проникнуть не только в местные деревни, но и в полицию, политику и в конечном итоге на различные рынки, которые окружали и поддерживали цитрусовую промышленность.

Коски были секретными группами, члены которых давали клятву молчания об организации и её деятельности и вскоре контролировали важные части цепочки поставок лимонов. Мафия часто пыталась поставить своих людей в качестве охранников рощ, что позволяло им присваивать часть урожая напрямую.

Затем они могли развивать монополии и повышать цены для покупателей, а иногда даже выступать в качестве посредников между производителями и экспортёрами из Палермо и Мессины.

Несмотря на недостатки, в хаотической обстановке Сицилии в то время представители репрессивного итальянского государства часто отдавали предпочтение местным мафиози. Учитывая большие доходы от торговли цитрусовыми, мафия не собиралась отказываться от своей доли.

Однако новоиспечённое итальянское государство вскоре определило мафию как проблему. В 1877 году итальянский парламент одобрил обширное исследование состояния сельского хозяйства в стране, ключевая часть которого касалась Сицилии.

Члену парламента от Сицилии Абеле Дамиани поручили провести местное расследование, которое длилось с 1881 по 1886 год. Среди всех местных претори (судьи нижестоящих судов) в Сицилии был проведён опрос.

Помимо прочего, их спрашивали: «Какая самая распространённая форма преступности в округе? Каковы её причины? Каковы наиболее важные культуры или растения?» Мафия снова и снова становилась самой серьёзной проблемой в городе.

Мы использовали эту информацию, чтобы выявить, существовала ли устойчивая статистическая связь между присутствием мафии и культивированием цитрусовых и какое влияние оказывали другие факторы, такие как степень культивирования других культур, плотность населения и коллективное владение землёй.

Наш анализ показывает, что распространённость цитрусоводства в целом является мощным определяющим фактором существования местных мафиозных групп в 1880-х годах.

Корреляция сохраняется даже тогда, когда мы рассматриваем более поздний запрос от 1900 года и когда мы используем меру пригодности земли для выращивания цитрусовых в дополнение к их фактическому наблюдаемому производству.

Другие учёные – в том числе Дики и итальянский историк Сальваторе Лупо – заметили, что организованная преступность на Сицилии возникла наряду со спросом на лимоны.

Предыдущие исследования показали, что добыча серы также сыграла свою роль; другие утверждали, что засуха 1893 года привела к возникновению социалистических организаций фашо («лига»), против которых местные землевладельцы нанимали мафию для обеспечения защиты.

Тем не менее, наш эмпирический анализ подтверждает гипотезу о том, что рынок цитрусовых был одним из основных факторов роста и консолидации сицилийской мафии.

В конце 1900-х годов Сицилийская экономика была поражена экономической стагнацией. Лимонная промышленность столкнулась с серьёзной конкуренцией со стороны новых цитрусовых рощ во Флориде. В результате десятки тысяч бедных сицилийцев эмигрировали в Соединённые Штаты, спасаясь от хаотических условий на родине.

Эта волна эмиграции привела в США не только сицилийцев, но и мафию. Вскоре мафиозные группировки были созданы в бедных итальянских кварталах Нью-Йорка и распространились на другие города, такие как Бостон и Чикаго.

Сицилийские мафиози смешались с южными итальянцами и преступными группировками из других этнических групп, чтобы сформировать особый вариант американской мафии.

Между тем в Италии сицилийская мафия, наряду с Каморрой в Неаполе и Ндрангетой в Калабрии, оставалась главной угрозой верховенству закона вплоть до сегодняшнего дня.

Является ли эта история преступных группировок, возникших из-за плохого управления в сочетании с эксплуатацией природных ресурсов, уникальной для Сицилии? Нисколько. Фактически, экономисты и политологи ввели термин «проклятие ресурсов», чтобы описать печальные последствия высоких прибылей от ресурсов в слаборазвитых регионах мира.

Наиболее вопиющим современным примером являются так называемые «конфликтные алмазы». Около десяти лет назад незаконная торговля алмазами в таких странах, как Ангола, Сьерра-Леоне и Либерия, привела к появлению местных влиятельных людей, которые могли контролировать доходы от торговли.

В конечном счёте, они сформировали частные повстанческие армии, основной целью которых было извлечение прибыли от экспорта неразборчивым покупателям со связями с западными странами.

Как и мафия на Сицилии, повстанческие группировки контролировали как производственные, так и торговые сети и применяли физическое насилие, чтобы заставить местное население подчиниться.

В конечном итоге была создана санкционированная ООН политическая основа (Процесс Кимберли), которая позволила обуздать незаконную торговлю.

Одна из причин, по которой войны в Сьерра-Леоне, Либерии и Анголе прекратились, заключалась в том, что алмазные доходы больше не могли финансировать военачальников этих стран. Однако в восточной части Конго многие повстанческие группы, к сожалению, по-прежнему финансируются за счёт незаконного экспорта других «конфликтных минералов», таких как колумбит-танталит, являющийся важным компонентом мобильных телефонов и других электронных приборов.

История возникновения мафии на Сицилии XIX века показывает, как смешивание ценных ресурсов и слабых институтов производит гремучую смесь. Именно ту, которая может вызвать десятилетия страданий и нищеты для местного населения.

Даже спрос на такие, казалось бы, безобидные товары, как лимоны, может легко привести к появлению опасных групп и преступных группировок.

Хотя сицилийская мафия, кажется, больше не связана с выращиванием цитрусовых, ваши ювелирные изделия и мобильные телефоны, вероятно, содержат след других мафиозных организаций.

via

Источник: https://pikabu.ru/story/samyie_opasnyie_mafioznyie_gruppirovki_3334316

Корпорация убийств. Как мафия из неудачников делала суперкиллеров

Опасные мафии

В эпоху сухого закона мафия в США разрослась до масштабов настоящей индустрии.

Банды гангстеров имели отличную организацию, были спаяны хорошей дисциплиной, их лидеры инвестировали огромные деньги в чиновников, политиков и прессу, содержали профессиональных юристов и бухгалтеров, словом, это была не самодеятельность, а сеть крупных прибыльных предприятий. Однако эта подпольная империя нуждалась и в услугах особого рода. Так появилась на свет организация, позднее окрещённая журналистами Murder Incorporated — “Корпорация убийств”.

Члены организации “Корпорация убийств”. Фото © NATIONAL CRIME SYNDICATE

Интересы разнообразных банд Соединённых Штатов регулярно пересекались между собой. На своей территории мафиозный дон был царём и богом, но неконтролируемая резня между двумя группировками ставила под угрозу обе.

К тому же напрямую участвовать в убийствах было опасно для главарей.

И тогда боссы мафии решили объединить усилия для создания новой структуры, которая работала бы в интересах всех семей, но не принадлежала ни одной из них.

Ещё в конце 20-х между мафиози существовала договорённость, согласно которой конфликты вне своей банды боссы передавали на общее рассмотрение высшего совета лидеров наиболее влиятельных банд.

Они сформировали неформальный совет, разрешавший споры между преступниками, деливший территорию и регулировавший традиционные виды промысла — от азартных игр и нелегальной торговли алкоголем до торговли наркотиками и проституции.

Однако возник вопрос о том, что делать, если кто-то откажется подчиняться общим решениям. В конце концов в 1934 году был образован единый синдикат, который тогда ещё не имел никакого звонкого названия.

“Корпорацией убийств” его нарекли газетчики. Однако это именование было довольно точным.

Смысл существования “корпорации” состоял в первую очередь в уничтожении самих мафиози по решению высших иерархов преступного мира — при этом, что крайне важно, у боссов оставались чистые руки.

Лаки Лучано (в центре). Фото © Wikimedia Commons

Отряд ликвидаторов существовал под патронажем Лаки Лучано — легендарного мафиозо. Однако непосредственно руководил убийцами не он. Новое объединение возглавил жутковатый тип с Манхэттена, Луис Бухальтер, шире известный под семейным прозвищем Лепке. Его отец имел российские корни, он держал небольшой магазинчик в Нью-Йорке. Бухальтер-старший рано умер.

Многочисленные отпрыски семейства Бухальтер избрали вполне почтенные профессии, а вот Лепке предпочёл пойти в бандиты. Ещё не достигнув совершеннолетия, он попался на краже со взломом.

На тот момент он был беден как церковная мышь. Будущий король преступного мира в день своего первого ареста был обут в два драных краденых ботинка, причём оба — левых.

Юного уголовника отправили в приют, откуда его скоро выгнали, назвав неисправимым.

Луис Бухальтер. Коллаж © L!FE. Фото © NATIONAL CRIME SYNDICATE

Выйдя из тюрьмы, Бухальтер не оставил промысла и сел вторично за такое же преступление. После этого молодой Лепке решил, что обычные кражи — это слишком мелко.

Покинув негостеприимные стены узилища, Бухальтер вместе с другом детства Джейкобом Шапиро взялся за рэкет профсоюзов, затем обложил данью торговцев хлебом.

Этот человек был непубличным, внимания прессы и общества избегал, в отличие от Аль Капоне, не красовался перед репортёрами и умел поладить с судами и полицией.

Словом, этот тихий, но эффективный мафиозо отлично подходил на роль главы синдиката ликвидаторов. Его ближайшим подручным, а вскоре и главой “Корпорации убийств” был другой знаменитый впоследствии главарь “Коза ностра” — Альберт Анастазия.

Его биография была схожей: многодетная семья (только в Италии), ранняя смерть отца, иммиграция в США, судимости, затем вымогательства у профсоюзов.

Правда, Анастазия в юности чуть не пошёл на электрический стул за бытовое убийство, но тогда он сумел отвертеться и больше таких ошибок не совершал.

Альберт Анастазия. Коллаж © L!FE. Фото © NATIONAL CRIME SYNDICATE

“Корпорация убийств” быстро сделала своих основателей союзом суперхищников. Войны между бандами были пресечены самым простым способом — независимых лидеров начали отстреливать одного за другим. Кроме мелких главарей убивали всех вызывавших неудовольствие. Обычный убийца “Корпорации” был не каким-то суперкиллером, а чаще как раз неудачником.

Таких убийц вербовали из числа неплатёжеспособных должников, проигравшихся картёжников, мелких уголовников, а лучше всего — из людей, сочетавших все эти качества. Обычно к такому человеку, уже изрядно запуганному (задолжать бандитам и в наши дни опасно для жизни и здоровья), являлся вербовщик и предлагал прощение долга в обмен на убийство.

Логика была безупречной: убить предлагалось человека, с которым киллер никак не был связан, а в случае чего обещали прикрытие, и, наконец, за убийство полагался гонорар — как правило, не очень большой, в десятки, в лучшем случае сотни долларов. После одного-двух убийств киллер оказывался по уши втянут в бизнес и никакой дороги назад не имел. Попытка выйти из дела быстро кончалась пулей от бывших товарищей. Впрочем, часто и этого не требовалось.

Обычных душегубов самих отстреливали после нескольких успешно выполненных заказов. Такой киллер был чудовищно ненадёжен, а лидеров “Корпорации” совершенно не радовало, что новоиспечённый убийца становился живым носителем компромата. Так же быстро заканчивали земной путь киллеры, которые после первых удачных дел начинали воображать себя могущественными мафиози и теряли хватку.

Благо вся остальная цепочка продолжала работать. Никто не обращался к убийцам напрямую. Верховные главари или сторонние заказчики оповещали лидеров “Корпорации”, передавали деньги, а затем по цепочке сведения о жертве доходили до исполнителей. Trigger man — “курок”, то есть непосредственно стреляющий в человека убийца — чаще всего знал не слишком много о каждой конкретной акции.

Кадр из фильма “В джазе только девушки”/ © Кинопоиск

После убийства палачи часто старались утащить тело, чтобы спрятать или уничтожить его. Дело в том, что труп был вещественным доказательством сам по себе, а кроме того, жертвы сами регулярно были нечисты на руку, и полиция просто не рассматривала исчезновение какого-нибудь мелкого мафиозо как убийство — покойника считали просто подавшимся в бега.

Самой известной акцией “Корпорации” было убийство Голландца Шульца (псевдоним) — крупного бутлегера. Он вёл себя слишком независимо и, в частности, планировал убить прокурора, что могло навлечь неприятности на всю мафию.

Шульца подловили в ресторане, когда мафиозный босс пошёл в уборную. Двое ликвидаторов вошли в заведение и перестреляли троих людей Голландца и его самого. Все четверо продемонстрировали огромную живучесть, но скончались от ран.

Если убийца демонстрировал хладнокровие, находчивость и решительность, он мог войти в элиту. Такой профессионал получал совершенно другие деньги за свои убийства, его самого обслуживал целый штат помощников.

Он мог рассчитывать на прикрытие, юридическую защиту, на помощь наёмных лжесвидетелей, готовых обеспечить алиби и подкуп чиновников в случае провала. К таким персонажам относился самый известный душегуб “Корпорации убийств” — Гарри Штраус. Этот человек в свободное от совершения убийств время вёл светскую жизнь.

Он любил хорошо одеваться, пользовался успехом у женщин и выглядел весьма респектабельным джентльменом. Однако в действительности Штраус являлся изобретательным и начисто лишенным тормозов изувером. Для убийств он пользовался практически всем, что попадалось под руку.

Ледоруб, пожарный топор, снятый со стенки прямо на месте убийства, револьвер, бита, верёвка… Одного человека он утопил, использовав в качестве грузила игровой автомат для пинбола. Эмпатия ему была принципиально чужда.

Когда Штраус отправился убивать одну из своих жертв, букмекера, связанного с мафией, то погибающий отбивался и укусил палача за палец. Штраус разобиделся, к тому же он был ипохондрик, помешанный на своём здоровье, и опасался заразиться чем-нибудь от этого укуса.

Поэтому он зверски “отомстил” букмекеру — привязал верёвку между шеей и ногами, так что вырывавшаяся жертва удушала сама себя. При этом оружия Штраус не носил с собой никогда. Зато он ходил совершать преступления лично, даже став богачом и имея возможность послать вместо себя хоть роту “курков”.

Он испытывал извращённую гордость за профессию.

Кадр из фильма “В джазе только девушки”/ © Кинопоиск

Интересно, что секретность, которой боссы мафии окружили деятельность “Корпорации”, приносила изумительные плоды: долгие годы полиция очень смутно представляла себе эту банду. Убийства списывались на обычные разборки между мафиозными группами и уходили в долгий ящик.

Однако сколь долго ни вилась верёвочка, она неизбежно свивалась в петлю.

В один прекрасный момент в 1940 году мелкий бандит, попавшийся совершенно по другому делу, начал набивать себе цену и заявил, что знает убийц одного из бруклинских бандитов.

Он назвал имена троих ликвидаторов. Прокурор, выслушавший его, без особой надежды арестовал мафиози. И неожиданно один из них, Эйб Рильз, сломался и заговорил.

После первых признаний Рильз понял, что пути назад нет, и начал сдавать своих боссов и коллег одного за другим. Изумлённые сыщики выслушивали исповедь гангстера, который в течение двух недель надиктовал настоящий криминальный роман, содержащий исчерпывающие сведения о 83 убийствах.

Рильз объявил, что готов свидетельствовать против всех, кого он сдал, на суде. Его тотчас перевели из тюрьмы в комфортабельный отель на Кони-Айленд.

Гангстера-отступника возили на броневике, из гостиницы расселили целый этаж, специально чтобы держать ключевого свидетеля под контролем, его охраняли 18 человек.

Однако в один прекрасный момент Рильз выпал из окна на асфальт с тридцатиметровой высоты. Смерть наступила мгновенно из-за множественных переломов. Впоследствии ходили слухи, что за голову информатора заплатили 100 тысяч долларов.

Официальная версия гласила, что Рильз пытался покинуть место своего заточения, чтобы передать жене припрятанные деньги. Едва ли кто жалел этого человека. Пока Рильза не схватили, он был настоящим отморозком, причём среди его жертв был автомойщик, недостаточно быстро отскобливший пятно от машины.

Что до мафиози, то они без затей устроили пирушку с шампанским по случаю гибели информатора.

Однако мафии это уже не помогло. Того, что успел наговорить Рильз, хватило, чтобы полностью разгромить “Корпорацию убийств”. Были арестованы несколько главарей и ведущих киллеров. Участники “Корпорации” ещё не понимали, как далеко зашло дело.

Лепке Бухальтер сдался сам, рассчитывая выпутаться через судебную сделку и признаться в нескольких малозначительных преступлениях. Однако за это время раскололи ещё одного ликвидатора, Альберта Танненбаума.

Танненбаум начинал карьеру в “Корпорации” обычным образом — он проигрался в карты и был завербован Бухальтером.

Поскольку страсти к игре этот преступник не потерял, он продолжал убивать, но, разумеется, остался ненадёжным человеком. Неуловимый Лепке попался. Осенью 1941 года присяжные признали его виновным в нескольких убийствах.

Бухальтер понёс наказание лишь за малую долю совершённых им преступлений, но этого хватило. Путь от скамьи подсудимых до электрического стула был длинным, Бухальтер писал прошения о помиловании, но в конце концов проволочкам подошёл конец.

4 марта 1944 года Лепке Бухальтер сел на электрический стул в тюрьме Синг-Синг. Вместе с ним были казнены ещё двое лидеров “Корпорации убийств”.

Лепке Бухальтер в суде. Фото © NATIONAL CRIME SYNDICATE

Гарри Штраус также отчаянно боролся за жизнь. Ключевым пунктом обвинения стало убийство того самого несчастного букмекера, которого он медленно удушил. На процессе Штраус пытался притвориться сумасшедшим.

Он перестал мыться, не брился, грыз кожаный ремень чемодана собственного адвоката. Тот не обижался: Штраус платил за юридические услуги огромные деньги.

Однако ни профессионализм защитников, ни клоунада душегубу не помогли: последним, что он увидел в жизни, также был электрический стул.

Незадолго до казни он встретился со своей любовницей. Её он в своё время приобрёл обычным для себя способом — убив прошлого кавалера.

Другой его просьбой к суду было пятиминутное свидание с Рильзом (ещё живым к тому моменту), но здесь правосудие отказало. Убийцы Голландца Шульца тоже кончили жизнь печально: один сел в тюрьму на 23 года, второго казнили.

По иронии судьбы, “Корпорацию убийств” добил тот самый прокурор, которого в своё время не дали убить Шульцу.

Зато непотопляемым оказался один из двух главарей банды, Альберт Анастазия. Он был наиболее осторожным из членов банды, поэтому сумел отбрехаться от всех обвинений и даже завербовался в армию США на время Второй мировой войны. Впрочем, и он обманул смерть лишь до поры до времени. Анастазия остался в преступном мире, и в 1957 году его жизненный путь подошёл к концу.

Люди из конкурирующей мафиозной семьи ворвались в парикмахерскую, где он стригся. Бывший лидер “Корпорации убийств” сам был застрелен киллерами. Так закончила своё существование, вероятно, самая опасная группировка времён расцвета мафии в Америке.

Жертвами “Корпорации убийств” можно заполнить небольшое кладбище — как предполагается, за 30-е и начало 40-х годов она уничтожила до тысячи человек.

Источник: https://life.ru/p/1106085

Коза ностра начинает и… Чем сицилийская мафия проигрывает российским мафиози?

Опасные мафии
максим никифоров Страна и мир 03 Декабря 2019

Вернувшемуся из поездки на Сицилию не избежать вопросов: ну как там мафия? Как и следовало ожидать, узнать об этом за время краткого визита удается немного.

Все попытки разговорить на тему мафии рядовых сицилийцев вызывают лишь горделивый возглас:  «А как же! Мафия была, есть и будет!». В подробности, однако, люди предпочитают не вдаваться.

Зато гораздо охотнее говорят о русской мафии, которая по своему влиянию уже якобы сравнялась со знаменитой коза ностра.

Крестные отцы по-прежнему остаются неотъемлемой составляющей жизни Сицилии. ФОТО АВТОРА

Русский «спрут»

Впрочем, русской ее называют по привычке, ибо состоит она из выходцев едва ли не из всех республик бывшего СССР. О реальных масштабах ее деятельности можно спорить – ведь информация круто замешана на расхожих мифах о России – «стране бандитов», где «играют без правил», «все продается и все покупается» и т. д.

В России прокладывают маршруты для автомобилей будущего

Однако в памяти итальянцев – грандиозная операция «Паутина», проводившаяся с 1999-го по 2002 год. Причем с такой помпой, словно снимали продолжение легендарного сериала «Спрут».

Газеты были наводнены заголовками о русской мафии, в ход шла вся стандартная обойма: чеченские террористы, продажные агенты КГБ, наркобароны из казахских степей, преступные группировки из Москвы и т. д.

Не была забыта их связь с тогда еще грозной «Аль-Каидой» (организация, запрещенная в РФ). «До кучи» добавили и звезд 1990-х годов, включая Кобзона.

Правда, никого из них не арестовали и даже улик против кого-либо не нашли.

Зато выявили главного «козла отпущения», которого и нарекли чуть ли не крестным отцом всея ужасной русской мафии. Им, по мнению иностранной прессы, оказался Олег Березовский, являвшийся, предположительно, племянником Бориса Березовского. Его обвинили в создании мощной системы фирм по отмыванию денег в курортном городе Римини, ставшем «вертепом экономического разврата».

Правда, по мере появления новых фактов разбираться в «особенностях русского бизнеса» становилось все сложнее.

Стражи порядка не могли свести концы с концами, потому что фирмы были не теми стабильными учреждениями, какими они и должны быть в понимании правоохранителей. Компании меняли хозяев, названия, учредителей, адреса и формы бланков.

Порой в течение суток. Реальные товары терялись в кипах накладных, которые иначе как «филькиными грамотами» не назовешь.

В «Паутину» попали и многочисленные европейские бизнесмены. Только в Италии арестовали 50 местных жителей, которым инкриминировалось участие в отмывании денег русской мафии. В ходе операции было произведено более 200 обысков, конфискованы десятки вилл, автомобилей престижных марок и другие ценности.

Увы, как ни старался автор этих строк, но никакой информации об итогах беспримерного полицейского шоу ему найти не удалось. Остается предполагать, что русская мафия включила какие-то невиданные рычаги влияния и спустила дело на тормозах.

«Выхлоп», однако, остался. И сильнейший.

Все больше людей в Италии уверены, что местная мафия уступает свои позиции пришельцам из суровой северной страны.

Вот что говорит, к примеру, звезда итальянского кинематографа Микеле Плачидо, изобразивший на экране знаменитого комиссара Каттани: «Если сравнивать сицилийскую мафию с русской, то думаю, что русская сильнее.

По крайней мере так считает Интерпол, для которого ваша мафия представляет явно больший интерес, чем итальянская. Да и потом, ваша мафия более специфична: на ее стороне мировой капитал».

Российские «братки» потеснили итальянских (и не только) так плотно, что те давно уже предпочитают делиться сферами влияния, не прибегая к вооруженным конфликтам.

По сведениям журналиста Руслана Гуревого, много лет занимающегося темой русской мафии, российский криминалитет еще в 2008-м официально оформил союз с мафиозными структурами всех регионов Италии.

Могущественные криминальные кланы – ндрангета, коза ностра и каморра дали свое согласие на раздел апеннинского «сапога».

Борьба безнадежна?

В Евросоюзе, куда входит и Италия, русскую мафию сегодня считают самой опасной. И дело даже не в том, что это «страшилка», пришедшая на смену запугиваниям всемогуществом советского КГБ.

Рудольф Химелли, автор статьи о русской мафии в германском издании Suddeutsche Zeitung, ссылаясь на данные Генерального секретариата Интерпола, германской полиции, а также на «анонимные неправительственные источники» европейских стран, опубликовал примерную численность криминальных группировок в Европе. Русского организованного криминалитета на континенте – 160 тысяч человек против 70 тысяч итальянских, 40 тысяч американских и 37 тысяч японских и китайских мафиози.

Среди основных преимуществ русской мафии издание называет хорошо налаженные связи с полицией, политиками среднего звена, а также наличие большого количества квалифицированных юристов.

У них самые прочные связи с правоохранительными органами европейских стран и с отдельными политиками, помогающими бандитам заметать следы, и порядка ста своих юридических контор.

Для сравнения: у итальянцев их примерно 20, а у американцев в Европе – не более полусотни.

«Русские мафиози лучше всех организованы и позволяют себе совершать наиболее дерзкие преступления, оставаясь практически безнаказанными», – поясняет Химелли.

По данным Интерпола, русская мафия насчитывает в разных странах около 300 тысяч человек.

Несмотря на то что на Италию приходится примерно одна седьмая от этого числа, под контролем наших соотечественников находятся практически 100% сельскохозяйственных предприятий страны, а также едва ли не все грузоперевозки – как международные, так и внутренние. Кланы русских управляют крупными потоками наркотиков, контролируют маршруты их доставки из Азии.

Торговля оружием – тоже одна из самых прибыльных статей криминального бизнеса российских мафиози. Разрушить налаженные механизмы по сбыту практически невозможно. В крупном объеме это удалось сделать только однажды.

По информации Русской службы Би-би-си, 12 февраля 2007 года огромную партию оружия в 500 тысяч стволов одна из российских криминальных группировок перевезла в Ирак, после чего и были задержаны руководившие ею люди.

Самые крупные потоки отмываемых денег проходят через Ломбардию, где русская мафия получает подряды на реконструкцию дорогой недвижимости. По мнению национальной прокуратуры Италии, наши мафиози отмывают свои доходы в США, на Марианских островах (протекторат США) и острове Гуам в южной части Тихого океана.

«Мы – бандито-гангстерито…»

С позиций российского закона, понятие «мафия» полностью укладывается в ст. 210 УК РФ – «организация преступного сообщества». Однако, строго говоря, ни «тамбовские», ни «солнцевские», ни какие-либо другие из громко заявивших о себе отечественных преступных кланов классическому представлению о мафии не соответствовали.

Не было признаков Семьи, жесткой укорененности во власти и многого другого. Некоторые эти черты обнаружились разве что в недавно раскрытой группировке, возглавляемой сенатором Арашуковым. «Газовый спрут», в течение многих лет успешно действовавший на территории нескольких регионов, казалось бы, вполне может претендовать на звание «российской коза ностра».

Но, как считает профессор правовой социологии университета Палермо Алессандра Дино, с точки зрения исторического происхождения русская и сицилийская мафии являются двумя совершенно разными феноменами.

Русская структура больше похожа на американскую, это мафия-предприятие, мафия-компания, которая ведет дела крупного масштаба.

Здесь главную роль играет размер выручки, а не контроль за той или иной территорией и населением, которое на ней проживает.

«Русская мафия носит такое название, потому что она использует мафиозные методы, но у нее нет культурно-исторической традиции, которая бы делала ее похожей на коза ностра, – пишет Дино.

– Ритуалы, родственные связи, территория, религия не имеют для русских того значения, какое они имеют здесь, на Сицилии. Русская мафия не будет ходить в киоск на остановке и требовать с него ежемесячную дань в обмен на протекцию.

Для российских мафиози это бред, трата времени…

Русская мафия объединена конечной целью – обогащением, в то время как внутри традиционной мафии существуют гораздо более глубокие взаимоотношения.

Другой особенностью русской мафии является показушность, выставление напоказ богатства, приобретение ресторанов и т. д., что просто немыслимо на Сицилии. Все стараются, наоборот, спрятать награбленное.

Это опять же связано с тем, что сицилийская и калабрийская мафии стараются также получить политическую власть, а стало быть, необходимо маскировать нелегальную деятельность».

Многовековые традиции сицилийцев породили уважение к людям, которые в любом цивилизованном обществе однозначно были бы признаны нерукопожатными.

Портреты «крестных отцов», чьи руки буквально по локоть в крови, изображены на разнообразной сувенирной продукции – кружках, тарелках, кухонных передниках, салфетках и т. д.

Мафия стала ходовым туристическим брендом, который позволяет слегка подзаработать (кстати, доходы от туристического бизнеса неплохо кормят и саму мафию).

Согласитесь, подобное у нас абсолютно невозможно. Никому, даже совсем «повернутому» на криминале, не придет в голову зарабатывать на изображениях, скажем, Владимира Кумарина или Деда Хасана. Возможно, в пору своего могущества наши «мафиози» могли лицезреть видимость уважения в определенных (и даже властных) кругах, но для подавляющего большинства россиян они навсегда остались маргиналами.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 227 (6580) от 03.12.2019 под заголовком «Коза ностра начинает и…».

Источник: https://spbvedomosti.ru/news/country_and_world/koza-nostra-nachinaet-i-chem-sitsiliyskaya-mafiya-proigryvaet-rossiyskim-mafiozi/

Владимир Овчинский: США: какая мафия опасней?

Опасные мафии

13 марта т.г. главу одного из пяти крупнейших мафиозных кланов Нью–Йорка Фрэнка Кали по прозвищу Фрэнки Бой застрелили у дверей его дома.

Убитый мафиози возглавлял клан Гамбино (название «семьи» пошло по имени её босса Карло Гамбино, озвученной во время известного судебного процесса 60 – х годов прошлого века, положенного в основу сценариев нескольких голливудских фильмов). Убийца скрылся, его ищут ФБР и полиция.

Старая, классическая американская мафия больше 30 лет не напоминала себе громкими убийствами (последнее «заказное» убийство лидера мафии произошло в США в 1985 году). ФБР, другие спецслужбы и  полиция основные усилия сконцентрировали на борьбе  с проявлениями транснациональной организованной преступности.

Показателен Доклад Директора Национальной Разведки   Д.Р.Коатса «Глобальные угрозы по оценке разведывательного сообщества» для Сенатского комитета по разведке (29 января 2019 г.).

В нем отмечено, что главную угрозы для США составляют глобальные транснациональные преступные организации и сети.

Создается впечатление, что иерархия опасностей в докладе выстроена не столько на основе криминологического анализа, сколько по законам политической целесообразности.

Согласно установкам Трампа, строящего стену на границе с Мексикой, первоочередное место в докладе уделено  «жестоким мексиканским преступным организациям», таким как картели Синола и Новое поколение, которые «будут по-прежнему играть ведущую роль в производстве и перемещении в Соединенные Штаты наркотиков, включая героин, метамфетамин, фентанил и каннабис». Далее по степени опасности называются колумбийский и венесуэльский картели будут стремиться нарастить кокаиновый наркотрафик в Америку. Потом, естественно, идут китайские поставщики синтетических наркотиков будут стараться максимизировать ввоз синтетического фентанила и марихуаны в Соединенные Штаты.

В докладе отмечено, что в  результате наращивания производства и наркотрафика в указанных государствах, в 2017 г. приблизительно 70 тыс. американцев умерли от передозировки наркотиками.  Это на 10% больше, чем в 2016 г. В то же время, по оценкам Центра по контролю за заболеваниями (CDC), темпы в начале 2018 г. начали замедляться.

Увеличение смертности от наркотиков в значительной степени является следствием увеличения производства и поставок в США в основном из Китая синтетического опиоида фентанила. В 2017 г. более 28 тыс. американцев умерли от синтетических опиоидов. В период 2010-2017 гг.  число случаев смерти от синтетического опиоида выросло на 846%.

В то же время изъятие этого препарата на территории США увеличилось в 2015- 2017 гг. на 313%. Иными словами, криминальные мексиканцы, венесуэльцы и китайцы убили и продолжают убивать десятки тысяч граждан США !!! Конечно, после этого у любого сенатора или конгрессмена возникает желание наказать эти страны в целом.

В докладе для сенатского комитета также делается вывод, что транснациональные преступные организации могут расширить свое влияние на некоторые слабые и несостоявшиеся государства, сотрудничать с противниками США и возможно поставить под угрозу критическую инфраструктуру.

Мексиканские преступные картели не только стараются нарастить поставки наркотиков в США, но и в значительной степени контролируют потоки контрабанды, а также организуют незаконные миграционные потоки.

В рамках своей деятельности они широко используют взяточничество, запугивание, насилие, компроментацию, убийства и вымогательства не только на территории Мексики, но и стараются распространить эти виды преступной деятельности на другие страны, включая США.

Торговлей оружием промышляют в первую очередь транснациональные криминальные группировки в Центральной Америке, например, такие как MS-13.

По данным Международной Организации Труда ООН торговля людьми приносит ежегодно порядка 150 млрд.долларов. Новой тенденцией становится сотрудничество транснациональной организованной преступности с правительствами стран, где принудительный труд или экспорт рабочей силы являются важными источниками государственных доходов.

Браконьерство и торговля дикими животными, незаконная рыбалка, криминальная добыча полезных ископаемых, вырубка лесов и выращивание криминальных сельскохозяйственных культур наносят по всей планете, в том числе и на Американском континенте, ущерб биоразнообразию, а также подрывают экологическую безопасность Соединенных Штатов.

Продолжает стремительно увеличиваться объемы киберпреступности, в первую очередь, нацеленной на корыстные преступления, ориентированные на финансовую систему США и кражу интеллектуальной собственности и капитала у американского бизнеса и государства.

В ходе обсуждения доклада Д.Коутс выделил пять основных направлений в динамике транснациональных ОПГ, которые угрожают национальной безопасности США. Они включают:

Первое – усложнение и повышение разнообразия ОПГ.

Наряду с традиционной, низкоуровневой ОПГ и ОПГ, контролирующими основные потоки преступных доходов, стремительно развиваются высокотехнологичные ОПГ, в основном связанные с использованием IT и телекоммуникаций, робототехники, биоинженерии и т.п. Одновременно на место формирования сложных многоуровневых преступных сетей, все шире приходят организационные структуры, базирующиеся на бизнес-модели «преступление как услуга».

Второе – увеличение масштабов и доли транснациональной ОП в совокупных объемах криминальной деятельности.

Поскольку наиболее динамично в структуре ОП развивается киберкриминал, для которого не существует государственных границ, транснациональная преступность вовлекает в свой оборот регионы, которые раньше были отрезаны от ОПГ в международном масштабе. Кроме того, преступники умело пользуются лакунами в законодательствах различных стран мира.

Третье – наращивание контактов и сотрудничества между злонамеренными государствами, а также противниками США и высокотехнологичными ОПГ.

Все шире для нанесения ущерба интеллектуальной собственности, кражи данных и секретов, иных шпионских действий и воздействия на общественное сознание государственные структуры используют курируемых ими хакеров, которые, по сути, являются ОПГ.

Установлено, что киберпреступники на службе государств выполняют не только разрушительные миссии, но и подряжаются на совершение корыстных преступлений в пользу государства.

Четвертое – децентрализация транснациональных ОПГ.

С повышением технологической вооруженности ОПГ и превращением киберпространства в сферу преступлений, значительно увеличивается разрушительный и преступный потенциал небольших групп.

Если ранее крупные преступления были способны совершать только наиболее могущественные группировки, то сегодня на их место приходят децентрализованные сети, которые состоят из небольших – до 7-10 человек – группировок.

Никто не ставит под сомнение выводы американских аналитиков спецслужб.

  Но встает закономерный вопросы: могут ли представители транснациональной организованной преступности «работать» на территории США без опоры на классические американские мафиозные кланы? И, далее: может быть убийство лидера одного из старейших мафиозных кланов и вызвано дележом супердоходов от этой «внешней» преступной деятельности?

Источник: https://zavtra.ru/blogs/ssha_kakaya_mafiya_opasnej

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть