Жан антуан д англере

Шико, должник герцога Майеннского вернувший долг с процентами

Жан антуан д англере
?

fan_project (fan_project) wrote,
2019-12-27 06:07:00 fan_project
fan_project
2019-12-27 06:07:00 Category:

Отдельного разговора достоин шут, владевший виртуозно как языком, так и шпагой. Он слыл вторым клинком Франции, первым был красавец граф де Бюсси, в историю он вошел под именем Шико.

Жан-Антуан д’Англере, по прозвищу «Обломок зуба» (Шико) родился в 1540 году в Гаскони. Окончил колледж в Париже, потом воевал под командованием маркиза де Вийяра (будущего тестя, своего главного врага герцога Майеннского).
Позже служил советником у Франциска II и Карла IX, а затем стал бесценным шутом Генриха III, а затем и Генриха IV. Спасаясь от гнева своих высокопоставленных врагов д’Англере попросил защиты у Генриха III и в 32 года стал шутом. Играя роль простачка-дурачка, Шико стал самым преданным и умным королевским информатором и телохранителем. Наедине король называл шута «Porte-manteau» (Баул), за то, что Шико надежно собирал и хранил секреты, тайны и конфиденциальную информацию.
Шико любил женщин, и они отвечали ему взаимностью. Что уж тут говорить, если любовница Шарля де Гиза, предпочла шута, герцогу Майеннскому. Униженный де Гиз приказал клевретам изловить фигляра и всыпать ему горячих.
Долгие годы Шико накапливал проценты на счете герцога и однажды с лихвой вернул долг.

Вот как эту историю рассказал нам Дюма в романе «Графиня де Монсоро»:

Горанфло сделал последнее усилие и добежал до густой чащи, откуда слышалось что-то вроде жалобных стонов.
– Там, – сказал он, – там.
И в полном изнеможении шлепнулся задом на траву.
Шико сделал три шага вперед и увидел нечто шевелившееся возле самой земли.


Рядом с этим «нечто», напоминавшим заднюю часть тела того существа, которое Диоген называл двуногим петухом без перьев, валялись шпага и ряса.


Из всего явствовало, что персона, находившаяся в столь неудобном положении, последовательно освобождалась от всех предметов, которые могли увеличить ее толщину, и в данный момент, разоруженная и не облаченная более в рясу, была приведена к своему простейшему состоянию.


И тем не менее все потуги этой персоны исчезнуть полностью были безрезультатны, как в свое время потуги Горанфло.
– Смерть Христова! Святое чрево! Кровь Христова! – восклицал беглец полузадушенным голосом. – Я предпочел бы прорваться через всю гвардию. Ах! Не тяните так сильно, друзья мои, я проскользну потихонечку.

Я чувствую, что продвигаюсь: не быстро, но продвигаюсь.
– Клянусь святым чревом! Это герцог Майеннский! – прошептал Шико в экстазе. – Боже, добрый мой боже, ты заработал свою свечу.
– Недаром же меня прозвали Геркулесом, – продолжал глухой голос, – я приподниму этот камень.

Раз!
И герцог сделал такое могучее усилие, что камень действительно дрогнул.
– Погоди, – сказал тихонько Шико, – погоди. – И он затопал ногами, изображая бегущего.
– Они подходят, – сказали несколько в подземелье.
– А! – воскликнул Шико, делая вид, что он только что подбежал, весь запыхавшийся.

– А! Это ты, презренный монах?
– Молчите, монсеньор, – зашептали голоса, – он принимает вас за Горанфло.


– А! Так это ты, толстая туша, pondus immobile, получай! А! Так это ты, indigesta moles, получай!
И при каждом восклицании Шико, достигнувший наконец столь горячо желанной возможности отомстить за себя, со всего размаху стегал по торчащим перед ним мясистым ягодицам той самой веревкой, которой он незадолго перед тем бичевал Горанфло.


– Тише, – продолжали шептать голоса, – он принимает вас за монаха.
И герцог Майеннский на самом деле издавал только приглушенные стоны, изо всех сил пытаясь приподнять камень.


– А, заговорщик, – продолжал Шико, – недостойный монах, получай! Вот тебе за пьянство! Вот тебе за лень, получай! Вот тебе за гнев, получай! Вот тебе за любострастие, получай! Вот тебе за чревоугодие! Жаль, что смертных грехов всего лишь семь. Вот! Вот! Вот! Это тебе за остальные твои грехи.


– Господин Шико, – молил Горанфло, обливаясь потом, – господин Шико, пожалейте меня.
– А, предатель! – продолжал Шико, не прекращая порки. – На! Вот тебе за измену.


– Пощадите, – лепетал Горанфло, которому казалось, что он чувствует на своем теле все удары, падающие на герцога Майеннского, – пощадите, миленький господин Шико!
Но Шико не останавливался, а лишь учащал удары, все больше опьяняясь местью.
Несмотря на свое самообладание, Майенн не мог сдержать стонов.
– А! – продолжал Шико. – Почему не было угодно богу подставить мне вместо твоего непристойного зада, вместо этого грубого куска мяса, всемогущие и сиятельнейшие ягодицы герцога Майеннского, которому я задолжал тьму палочных ударов. Уже семь лет, как на них нарастают проценты. Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!
Горанфло испустил вздох и упал наземь.
– Шико! – возопил герцог Майеннский.
– Да, я самый, да, Шико, недостойный слуга его величества, Шико – слабая рука, который хотел бы для такого случая иметь сто рук, как Бриарей.
И Шико, все больше и больше входя в раж, стал отпускать удары с такой яростью, что его подопечный, обезумев от боли, собрал все силы, приподнял камень и с ободранными боками и окровавленным задом свалился на руки своих друзей.
Последний удар Шико пришелся по пустоте.
Тогда Шико оглянулся: настоящий Горанфло лежал в глубоком обмороке, если не от боли, то, во всяком случае, от страха.

История

  • Гвардии лейтенант Т. ЯКИМОВ Наступала ночь, когда наша самоходная зенитно-пулемётная рота на бронетранспортёрах двинулась к исходному…
  • Дважды Герой Советского Союза гвардии генерал-полковник В. ЧУЙКОВ Осенью 1944 года воины 1-го Белорусского фронта послали товарищу Сталину…
  • Герой Советского Союза старшина С. ПАНОВ После взятия Кюстрина наша часть сжимала кольцо вокруг остатков немецких войск, отступивших из…

Источник: https://fan-project.livejournal.com/322568.html

Шико: солдат и шут

Жан антуан д англере

“Дело в том, что Шико был необычный шут. Прежде чем зваться Шико, он звался де Шико.

Простой гасконский дворянин, он не только дерзнул вступить в любовное соревнование с герцогом Майеннским, но и не постеснялся взять верх над этим принцем крови, за что герцог, как говорили, учинил над ним расправу и Шико пришлось искать убежища у Генриха III.

За покровительство, оказанное ему преемником Карла IX, он расплачивался тем, что говорил королю правду, как бы горька она ни была…” — так писал Александр Дюма в романе “Графиня де Монсоро”.

В результате, восхищаясь творением Дюма, многие читатели почему-то считают, что шут Шико вымышленный персонаж. Некоторые основания для таких представлений есть — в истории никогда не было дворян де Шико. Зато человек по прозвищу “Шико” действительно существовал.

На самом деле его звали Жан-Антуан Ланглере (Langleraye), но, конечно, он предпочитал именоваться д'Англере, намекая на свое дворянское происхождение. Скорее всего, дворянином он не был. “Шико” было прозвищем, но точное значение этого прозвища не совсем ясно.

По одним вариантам оно переводится как “буян” или “безумец”, по другим — “пенек, обломок зуба”. Год рождения Ланглере неизвестен — где-то около 1540 г. Зато известно, что у него был брат Раймон — тоже служивший в войсках и даже именовавшийся капитаном.

Не сохранилось и портретов Шико, зато историки уверяют, будто на гравюре открытия Генеральных штатов 1576 года среди нескольких сотен фигур непременно должен быть изображен Шико. В разное время Шико исполнял очень разные обязанности. Он был проводником в войсках. Занимал должность “ездового конюшен”. Был “живым письмом”.

Был смотрителем королевского гардероба (!). Участвовал в осаде Ла-Рошели. Был рекомендован самой Екатериной Медичи ее любимому сыну герцогу Анжуйскому (будущему королю Генриху Третьему). А в 1574 году стал лейтенантом в королевском замке Лош.

Теоретически, эта должность давала ему права на дворянство, но в реальности он получил его только в 1584 году. Казалось бы, в биографии Шико нет тайн. Неясно лишь одно — почему этот человек с достаточно успешной и быстрой карьерой стал шутом.

Дюма объяснял все просто — Шико спасался от герцога Майеннского, что еще оставалось простому гасконскому дворянину? Но историки не обнаружили у Шико никаких конфликтов с герцогом. Жан Антуан Ланглере стал шутом потому… что так захотел.

Возможно, он счел это более выгодным, чем любая другая карьера. Возможно, обнаружил, что с его характером это самый удобный вид деятельности. Дело в том, что юмор Шико был на редкость провокационен. На любой другой должности Шико непременно убили бы. Впрочем Шико не спасла и должность шута.

О Шико писали задолго до Дюма. Первым его описал придворный шестнадцатого века Брантом в книге “Галантные дамы”.

“Галантные дамы” неоднократно издавались на русском языке, так что вы можете доставить себе удовольствие и прочесть книгу. Именно Брантом первый рассказал, что в 1572 году вместе с братом Раймоном Шико был одним из убийц Варфоломеевской ночи, и именно от их рук погиб протестантский полководец Ларошфуко.

А вот при дворе Шико развлекался иным способом, не щадя в своих насмешках ни мужчин, ни женщин. Вот что пишет Брантом:

“Известна мне была одна вельможная придворная дама, состоявшая на содержании у подобного рассказчика и наставника невесть в каких науках; так вот, однажды Шико, королевский шут, прилюдно отчитал ее за то, что у нее хватило бесстыдства стать содержанкой (так он и сказал!) такого подлого мужлана и недостало ума выбрать кого позавиднее. Все собравшиеся стали громко смеяться, а дама расплакалась, ибо сочла, что все это подстроил король, ибо он слыл мастером на подобные шуточки.”

Смеяться над дамами было довольно безопасно, но Шико не смущали и гораздо более опасные шутки. В своих мемуарах герцог де Сюлли рассказывает такую историю, случившуюся в 1585 году:

“Герцог Жуайез, имевший в армии своей двух моих родных братьев, был у меня проездом в деревне, и уговорил меня за собой следовать. Я знал, что сие ополчение на Католическую лигу способствовало пользе короля Наваррского. Жуайез принят был в моем доме со всеми почестями…

Лаварден, также проезжая мимо Рони, остановился на самом краю селения.

Шико, большой шутник, захотел тогда дать волю своему нраву и посмеяться над Лаварденом, которого он обычно называл не иначе, как дурой, послал к нему будто бы тайно от нас сказать, что проклятый гугенот (обо мне разумея) задержал глухаря (под таким именем слыл у него герцог Жуайез) у себя пленником. Лаварден, не рассудив, сколь бесполезно будет его предприятие, даже если бы оно не было шуткой, вооружил всех своих людей и с ними подступил к моему дому, откуда ему отвечали насмешками.”

Портреты Сюлли и Генриха Четвертого из мемуаров Сюлли (издание XVIII века)
К счастью, история закончилась без резни — Лавардена просто закидали мусором. Но, удивительное дело, большая часть шуток Шико была именно такого рода. Возможно, те историки, что переводят его прозвище как “безумец” или “буян” не так уж и неправы?

При этом Шико не был одиночкой, как это описано у Дюма. Он был богат, благополучно женат и у него было пятеро сыновей. И все же его язвительность и склонность к провокационным шуткам были столь велики, что остается только удивляться, как он ухитрился дожить хотя бы до 30 лет — а Шико, по всей видимости, прожил аж 52 года.

После гибели Генриха Третьего Шико одним из первых признал королем Генриха Наваррского и стал шутом уже у него. При этом Шико имел вольность говорить с королем, как хотел, и тот на него никогда не гневался.

Когда герцог Пармский прибыл во Францию, Шико сказал королю: “Друг мой, вижу все, что бы ты ни делал, ни к чему не приведет, если не станешь или не притворишься католиком”. В другой раз: “Верь мне, пошли равно ко всем чертям, если то будет надобно, и папистов, и гугенотов, только бы тебе спокойно владеть королевством Французским.

Ведь ваши братья, сказывают, притворяются будто чему-то верят.” “Не удивительно, — говорил еще Генриху Четвертому, — что столько людей бегают как собаки за королевским титулом: оно стоит труда. Трудишься час в день и точно знаешь, что тебе есть чем прожить целую неделю, и можно обойтись без соседской ссуды.

Но ради Бога, опасайся попасть в руки Католической лиги, они с тобой управятся как с жаренной колбасою, велят нарисовать над твоей виселицей французский и наваррский гербы и надпишут: “Здесь ему самое место”.

А вот погиб Шико из-за того, что все же нашелся человек, которому его шутки не нравились. При осаде Руана Шико ранил и взял в плен графа де Шалиньи. Появившись с ним перед Генрихом Четвертым, он сказал: “Вот, что я тебе дарю”, — указав на графа, который с досады, что сделался пленником шута, ударил Шико эфесом шпаги.

Удар оказался смертельным. Этому графу де Шалиньи было 20 лет, он был самым младшим сводным братом королевы-золушки Луизы де Водемон (от ее второй мачехи), принадлежал к знатному роду Лорренов и королю пришлось его простить. Иного и быть не могло. Генрих простил и тех, кто натворил много больше юного Анри де Шалиньи.

© Юлия Р. Белова

1 том 10-томного французского издания мемуаров Сюлли (издание XVIII века)

Путеводитель по каналу. Часть 1

Путеводитель по каналу. Часть 2

Я на Автор.Тудей

Источник: https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/shiko-soldat-i-shut-5b4dda48b0b44d00a98df162

Шут Шико – агент короля

Жан антуан д англере
?

Кот Ученый (lenarudenko) wrote,
2014-11-28 22:06:00 Кот Ученый
lenarudenko
2014-11-28 22:06:00 Category: Думаю, многим понравился герой романов Дюма – шут Шико, мудрец под шутовской маской, который прекрасно владеет шпагой и верно служит своему королю, раскрывая заговоры. Притворившись дураком, так легко усыпить бдительность врагов. Шико – реально существовавший исторический персонаж. Полное имя Шико звучало так – Антуан-Себастьен д'Англярэ (Antoine-Sebastiene d'Anglerais). Псевдоним Шико означает «буйный безумец».

Конечно, такой герой не был обделен дамским вниманием, за что снискал ненависть знатных соперников. Он соперничал с герцогом Майеннским, и фаворитка герцога предпочла Шико. Разгневанный герцог приказал поймать наглеца и “всыпать ему плетей”. Потом Шико отомстил за оскорбление и вернул «плети» герцогу.

Это злоключение Шико описано в романе Дюма “Графиня де Монсоро”.

«Именно так, государь, – продолжал Шико, – в этом доме жила возлюбленная Шико, доброе и очаровательное создание, из благородных, черт побери! Однажды ночью, когда Шико пришел ее повидать, один ревнивый принц приказал окружить дом, схватить Шико и жестоко избить его, и Шико был вынужден спастись через окно, разбив стекла, – открыть его у Шико не было времени, – и затем прыгнуть с высоты этого маленького балкона на улицу. Не убился он только чудом, и потому всякий раз, проходя мимо этого дома, Шико преклоняет колени, молится и в своих молитвах благодарит господа, извлекшего его из такой передряги»

Мишель Кретон в роли Шико (экранизация 1971 года)Шико – Алексей Горбунов (экранизация 1997 года)Портрет шута эпохи бароккоШико удалось спастись от злодеев, выпрыгнув в окно. Потом всякий раз, проходя мимо этого дома, Шико молился, благодаря за спасение.

«он стоял, коленопреклоненный, посреди мостовой и во весь голос читал молитву.

Король слушал, стараясь не упустить ни одного слова.

– Господи боже! Боже милосердный, боже праведный! Я помню этот дом и всю жизнь буду его помнить; вот она, обитель любви, где Шико претерпел муки, если не ради тебя, господи, то ради одного из твоих созданий; Шико никогда не просил тебя наслать беду ни на герцога Майеннского, приказавшего подвергнуть его мучениям, ни на мэтра Николя Давида, выполнившего этот приказ.

Нет, господи, Шико умеет ждать, Шико терпелив, хотя он и не вечен. И вот уже шесть полных лет, в том числе один високосный год, как Шико накапливает проценты на маленьком счете, который он открыл на имя господ герцога Майеннского и Николя Давида. Считая по десяти годовых, – а это законный процент, под него сам король занимает деньги, – за семь лет первоначальный капитал удвоится.

Великий боже! Праведный боже! Пусть терпения Шико хватит еще на один год, чтобы пятьдесят ударов бичом, полученные им в сем доме по приказу этого подлого убийцы – лотарингского принца, от его грязного наемника – нормандского адвоката, чтобы эти пятьдесят ударов, извлекшие из бедного тела Шико добрую пинту крови, выросли до ста ударов бичом каждому из этих негодяев и до двух пинт крови от каждого из них. Пусть у герцога Майеннского, как бы он ни был толст, и у Николя Давида, как бы он ни был длинен, не хватит ни крови, ни кожи расплатиться с Шико, и пусть они объявят себя банкротами и молят скостить им выплату до пятнадцати или двадцати процентов, и пусть они сдохнут на восьмидесятом или восемьдесят пятом ударе бича. Во имя отца, и сына, и святого духа! Да будет так! – заключил Шико».

Тогда спасаясь от гнева соперников, Шико обратился за покровительством к королю Генриху III, так началась карьера Шико. Шуту было было 32 года. Изображая дурачка на потеху публике, Шико стал надежным королевским агентом.

Пользуясь правом шута Шико мог сидеть на королевском троне, захрапеть вовремя государственного королевского совещания, и даже назвать дураком самого короля.

Эпизод фильма, где Шико нарядился в точно такой же костюм как король и дурачился, пародируя монархаШико-агент за работой Дюма ярко описал образ Шико:

«Дело в том, что Шико был необычный шут. Прежде чем зваться Шико, он звался де Шико.

Простой гасконский дворянин, он не только дерзнул вступить в любовное соревнование с герцогом Майеннским, но и не постеснялся взять верх над этим принцем крови, за что герцог, как говорили, учинил над ним расправу и Шико пришлось искать убежища у Генриха III. За покровительство, оказанное ему преемником Карла IX, он расплачивался тем, что говорил королю правду, как бы горька она ни была…»

«это Шико, мой дурак, мой шут. Он порой вытворяет такие лихие дурачества, что я со смеху помираю» – говорит король в романе Дюма.

При дворе молодой Шико был поначалу принят Екатериной Медичи, которая умела выбирать людей.

Отрывок из письма королевы: «Кузен, сим письмом я хочу вас известить, что король, мой сын, пишет вам о его благоволении к известному вам Шико, который желал бы получить место ясельничего при конюшне короля, моего сына и господина, вместо одного из троих дворян, совершивших убийство, и посему просит, чтобы вы изволили согласиться на это назначение, и доставить письменное согласие, для вступления оного назначения в силу».

Это было в годы правления Карла IX, брата Генриха. Судя по письму, он уже носил псевдоним Шико. При дворе Шико оправдал доверие королевы, исполняя опасные поручения, но в убийствах Варфоломеевской ночи участия не принимал.

Хотя злые языки утверждали, что он собственноручно заколол знатного гугенота философа Франсуа Деларошфуко.Другие сплетники насмехались, что у Шико было алиби – Варфоломеевскую ночь он провел с дамой. Карл умер в 1572 году, и на престол вступил Генрих III, оказавший Шико свое покровительство.

“Шико имел право высказывать все, о чем другие помалкивали, а потому назывался шутом короля и, обладая незаурядным умом иронического склада, создал себе из этого должность.

Король делал вид, будто и вправду утвердил его в такой должности, и временами поручал дворянину, носившему звание шута, распространять истины, в которых сам не хотел еще признаться. Новые истины прежде всего разрешены шуту” – пишет Г. Манн, автор романа “Зрелые годы короля Генриха IV”.

Фанфики на тему Шико

На любое замечание придворных у Шико был готов ответ: «Я же дурак, мне простительно, а вы люди умные».

Придворные обычно называли его «господин дурак», на что Шико с улыбкой отвечал «это моя должность».
Притворяясь простаком, Шико умел выждать нужный момент для решительных действий: «Вода и время – два могущественнейших растворителя: один точит камень, другой подтачивает самолюбие. Подождем…»
Шут легко располагал к себе людей и находил союзников, что немаловажно для выполнения миссии агента. Через своих поверенных он быстро узнавал все новости королевства. Своих помощников он щедро одаривал. Благодаря своим качествам, Шико не раз спасал короля от заговорщиков. Королевский шут как истинный агент мастерски владел оружием – прославился как великолепный фехтовальщик, его прозвали «вторая шпага Франции». Первой шпагой был де Бюсси, который также многим знаком по роману Дюма. Внешне Шико описывают – как высокого и тощего. В книге Станислава Гжыбовского «Генрих Валуа» так описан Шико:

«На самом деле звали его Jean-Antoine d'Anglerais. Был он солдатом, а потом служил при дворе. За словом не лез в карман, отличался редкой наблюдательностью и большой смелостью.

Валуа не любил непрошеных критиков и советчиков, следуя в этом примеру Макиавелли, принимал советы и критику только тогда, когда сам об этом просил. Шико, однако, позволялось всё.

Прежний служитель двора был возведен в шуты, а в 1584 году в дворянство.

Король с ним почти не расставался, Шико был верен ему в самые трудные минуты, как верен был и следующему королю, когда острый язык ему снова пришлось сменить на шпагу»

Романтизм не был чужд агенту, современники вспоминали, что он любил бродить в одиночестве лунной ночью вдоль берегов Сены. О происхождении Шико точно неизвестно. По одной версии, его род славился еще во времена Филиппа Красивого. По другой версии, дворянство семьи Шико купил его дед, удачливый торговец. Злые языки называли Шико «худородным».

Спустя годы, Шико устал рисковать жизнью на службе его величеству и решил удалиться от дел. Инсценировал свою смерть и поселился в провинциальном имении. Остепенился и женился, у него было пятеро детей. Потом Шико согласился вернуться на службу, уже к королю Генриху IV, считая его «достойным монархом».

Погиб шут в 1592 году при осаде Руана, в возрасте 52 лет. Шико взял в плен графа Шалиньи, проявив уважение к знатному пленнику, он согласился оставить его шпагу. Шут привел графа к королю и сказал «Смотри, кого я тебе дарю». Возмущенный граф выхватил шпагу и заколол насмешника.

В книге Манна “Зрелые годы короля Генриха IV” так описана смерть Шико «Знаменитый Шико, который одинаково любил сражения и дерзкие шутки и был таким же лихим наездником, как и его господин, показал в этом бою, что колпак с бубенцами может венчать не меньше великодушия, чем короны знати.

Опасно раненый в схватке, завершившейся его победой, он, тем не менее, великодушно подарил графу свободу без выкупа. Гордый лотарингец вернулся к своим лигистам, а бедный шут умер от своих ран»

В тему “Короля и шута” хочу добавить другой образ мудрого шута, созданный Олегом Далем.

Мой паблик вконтакте

Мой , Мой instagram
Моя группа в Одноклассниках

И еще рекомендую ознакомиться – Мои мистико-приключенческие детективы

Аристократия, Легендарные личности, Монархи Европы, Франция, Эпоха Возрождения

  • Продолжая тему “жёлтых жилетов”. У французов бунтовать – это в крови. Их пра-пра-бабушки не боялись даже гильотины. Интересные яркие женщины…
  • Как учит история, Макрону следует быть осторожным, быть правителем Франции опасно. На “французском троне” раньше подстерегал не только народный…
  • Казнь короля Людовика XVI, 1793 год. Глядя на современные протесты во Франции вспоминается история. Действительно, Франция – это не только страна…
  • Королевские “лабутены” и не менее… “восхитительные штаны”. Королю в этом наряде – 63 года. Французский король Людовик XIV – один из самых ярких…
  • Говорят, что президенту Франции завидуют мужчины всего мира. К этим дамам присутствует неоднозначное отношение: кто-то ими восхищается, кто-то…
  • Гюстав Курбе «Похороны в Орнане». «Картина вызывает одно желание — не быть никогда похороненным в Орнане. Я не знаю, лучше ли там родиться,…
  • Картина Гюстава Курбе «Купальщицы» вызвала негодование императора Наполеона, который в знак своего возмущения демонстративно отхлестал полотно…
  • Наполеон в Италии (Рис. Феликс Филиппо, 1845) В 1796 году молодой генерал Наполеон Бонапарт вошел Милан, который по итогам Войны за испанское…
  • История жизни Анны Ярославны – королевы Франции (киевской княжны по происхождению) похожа на средневековый рыцарский роман. Анна была младшей…

Источник: https://lenarudenko.livejournal.com/227960.html

Судьба Шико, королевского шута

Жан антуан д англере

Я благодарен моему брату за помощь в изысканиях и внимательное чтение этого текста.

В четвертом томе книги «История соединенных Нидерландов» Дж. Л.

Мотли, все тома которой любзнательный читатель найдет на моей виртуальной книжной полке, я встретил старого знакомого, памятного читателям книг А. Дюма «Графиня Монсоро» и «Сорок пять» и Г. Манна «Зрелые годы короля Генриха IV»: шута Шико. Вот что там рассказывается.

В ходе кампании 1592 г., когда Генрих IV отвоевывал Руан у сторонников Католической лиги, произошел такой эпизод:

«Генрих преследовал их [т.е. лигистов] по пятам во главе своей кавалерии, и нередко случались оживленные стычки. С военной точки зрения они не имели значения, но одна из них имела характер одновременно комический и патетический.

Случилось так, что в одном из особенно горячих дел граф Шалиньи схватился один на один с весьма ловким фехтовальщиком, которому удалось, нанеся и получив немало сильных ударов, обезоружить графа и взять его в плен. (Уж так повернулось военное счастье, несколькими днями ранее такова могла бы быть судьба самого Генриха.

) Но плен стал нестерпимым для Шалиньи, когда он обнаружил, что рыцарь, которому он сдался, был не кто иной, как королевский шут!

Что он, один из вожаков Святой Лиги, потомок длинной череды предков блистательного Лотарингского дома, брат великого герцога Меркёра, стал пленником гугенотского шута, было самой колючей из всех шуток, сыгранных с тех пор, как шуты вошли в моду.

Знаменитый Шико, который одинаково любил сражения и дерзкие шутки и был таким же лихим наездником, как и его господин, показал в этом бою, что колпак с бубенцами может венчать не меньше великодушия, чем короны знати. Опасно раненый в схватке, завершившейся его победой, он, тем не менее, великодушно подарил графу свободу без выкупа. Гордый лотарингец вернулся к своим лигистам, а бедный шут умер от своих ран.»

Кстати сказать, несколькими страницами ниже встретилась и фамилия Монсоро. Рене, сестра Бюсси д'Амбуаза, убитого графом Монсоро, была женой некоего Баланьи. Это был авантюрист, незаконный сын Монлюка, епископа Валанса, племянник заслуженного маршала Монлюка.

Он, как пишет Мотли, владел полунезависимым городом Камбре, побывал по очереди роялистом, сторонником Гизов, сторонником Голландской республики, а в 1595 г. был принцем Камбре по милости Генриха IV. Рене обещала отдать свою руку тому, кто отомстит за смерть ее брата.

Баланьи пообещал ей это, но не похоже, чтобы он когда-нибудь пытался исполнить это обещание. Испанцы осадили Камбре и принудили город капитулировать, но Рене, отказавшись от пищи, умерла раньше, не желая сдаться и перейти из положения независимой принцессы на положение испанского вассала.

Перед тем она проявила немало героизма, воодушевляя гарнизон и горожан при отражении штурмов. Баланьи с их одиннадцатилетним сыном, другие знатные люди и остатки гарнизона покинули город согласно условиям капитуляции. Дело было в 1595 году.

Но вернемся к Шико. Дюма сообщает нам, что он был гасконцем, тощего сложения, прекрасным фехтовальщиком. Генрих III, узнав о мнимой смерти Шико, говорит: «…он был не только преданным моим другом, но и дворянином довольно хорошего происхождения, хотя сам не ведал своей родословной дальше прапрадеда.

» В другом месте называется его крестное имя: Себастьен. Упоминается, что у него было земельное владение. Когда Генрих III собирается дать ему поручение, Шико говорит: «То немногое, что я имею, получено по наследству. Я – человек бедный и незаметный.

Сделай меня герцогом и пэром, преврати в маркизат мою землицу Шикотери, пожалуй мне пятьсот тысяч экю, и тогда мы поговорим о поручениях.»

Насколько все это близко к действительности?

 Первое появление Шико в «Зрелых годах короля Генриха IV» сопровождается примечанием редакции: «Шико — Антуан д’Англерей, прозванный Шико, гасконский дворянин, придворный шут при королях Генрихе III и Генрихе IV. »Мой брат нашел для меня два упоминания о Шико:1)  В книге Станислава Гжыбовского «Генрих Валуа» (Stanisław Grzybowski, «Henryk Walezy») : «На самом деле звали его Jean-Antoine d'Anglerais. Был он солдатом, а потом служил при дворе. За словом не лез в карман, отличался редкой наблюдательностью и большой смелостью. Валуа не любил непрошеных критиков и советчиков, следуя в этом примеру Макиавелли, принимал советы и критику только тогда, когда сам об этом просил. Шико, однако, позволялось всё. Прежний служитель двора был возведен в шуты,  а в 1584 году в дворянство. Король с ним почти нерасставался, Шико был верен ему в самые трудные минуты, как верен был и следующему королю, когда острый язык ему снова пришлось сменить на шпагу. Погиб солдатской смертью в 1591 году. »Заметим, что год тут отличается от указанного Мотли.

2) В книге Пьера Шевалье “Генрих III” пер. с французского Е.Хохловой М., Терра, 1997, на стр. 558 — 559 Обинье говорит, что капитан Шико, фигурировавший в королевских счетах за 1585 год в качестве шута Его Величества, изображал сумасшедшего “когда хотел”. Одно из его высказываний, переданное нам Р. де Люсенжем в декабре 1585 года, [sic! Если Люсенж что и передал в 1585 г.

, то не нам.] хорошо показывает, какую он имел власть над умом своего господина: “Ты самый несчастный человек в мире, я тоже.

Ты — потому, что все твои подданные смеются над тобой, и, родившись великим королём, ты будешь самым незначительным королём Франции, так как, пока ты изображаешь из себя набожного монаха, скажут, что есть свой король в Шампани, в Лангедоке, в Гаскони, и наденут тебе на голову монашескую рясу [sic! Рясу — на голову?!]. Я же буду несчастным, потому что мне дадут пинком под зад.

” Действительно,Гиз был хозяином Шампани, Данвиль – Лангедока, Беарнец – Гаскони. Генрих III сумел оценить такие удивительные, но справедливые слова. Шико сделал карьеру благодаря своему уму[,] и в марте1584 король пожаловал ему дворянство, несмотря на оппозицию господина де Николэ.

В Интернете я нашел цитату из французского историка XIX в. Леона Марле (Léon Marlet) , из которой уяснил следующее:

Шико погиб в 1592. Настоящее его имя было Антуан Англере (Antoine Anglerays).

В ноябре 1567 (напомню, что 29 сентября этого года началась Вторая религиозная война во Франции) маршал, позднее адмирал, де Вийар-Бранкас (Villars-Brancas) послал его к господину де Кастельно-Мовисьеру (Michel de Castelnau, sieur de la Mauvissière), чтобы он служил проводником при подкреплениях, пришедших из Фландрии (я полагаю, что это были испанские войска). Он занимал тогда должность ездового конюшен – «chevaucheur d'écurie». В документах за 1570 он значится заведующим королевским гардеробом – «porte-manteau du roi». Брантом пишет, хоть и не очень уверенно, что во время резни в ночь на св. Варфоломея, вместе со своим братом, капитаном Раймоном (Raymond) , он был среди убийц графа де Ла Рошфуко. Во всяком случае, он принял участие в походе на Ла Рошель и проявил при этом большую храбрость. В 1574 он был назначен лейтенантом в замке Его Величества Лош (Loches). Неизвестна точная дата назначения его шутом; в списках королевской дворни он появляется в 1580 г. Он был верный, преданный слуга. Юмор его был неотразим и довольно рискован. По свидетельству Обинье, он строил из себя шута, когда сам того хотел. Под маской добродушия и наивности он мог выразить тонкую насмешку и умел внушить здравые суждения. После убийства Генриха III он остался на службе Генриха IV и сопровождал его во всех кампаниях.

Конец его был героическим. При осаде Руана в марте 1592 он ранил и взял в плен графа Шалиньи, члена Лотарингского дома. По законам войны того времени ему причитался выкуп за этого пленника. Шико привел Шалиньи к королю.

«Смотри», сказал шут королю, «что я тебе дам!» Граф, придя в ярость, нанес шуту удар по голове эфесом шпаги, от которого тот умер несколько дней спустя. В своем завещании, составленном в 1585, он выразил желание быть похороненым в церкви кордельеров в Лоше, но кордельерам пришлось удовольствоваться его портретом.

По приказу короля его похоронили в церкви города Пон де л'Арш. Он был женат на Рене Баре (Renee Baret) из старой дворянской фамилии Турени, и у него было несколько детей.

Примерно так же описана смерть Шико в книге «История придворных шутов» Джона Дорана. Кроме того, там говорится, что раненый Шико делил кров с раненым гугенотом. Гугенот, чувствуя приближение конца, призвал священника.

Священник явился, но отказался отпустить грехи еретику. Это возмутило Шико, который был католиком, но не фанатиком, и он принялся ругать священника, но был слишком слаб и вернулся в постель, чтобы уже не подняться.

Таким образом, показание Брантома об участии Шико в резне Варфоломеевской ночи вряд ли заслуживает доверия.

Подводя итоги: Шико родился в 1540г., погиб в 1592 г. Мотли несколько приукрасил обстоятельства его гибели. Можно добавить, что после смерти Шико под его именем издавались сборники якобы его изречений и памфлеты:

Au Roy mon bon maistre pour les affaires expresses de sa Majesté

Источник: https://jkomis.livejournal.com/8647.html

Великие шуты

Жан антуан д англере
На рубеже XIII-XIV веков появилась мода держать дураков при коронованных лицах и вельможах. Даже библейский безумец, спорящий с царем Давидом, изображался в образе шута.Быть шутом – непростая роль: улыбаться в горе и горевать в радости, приземлять высокое и возносить низкое, иметь смелость говорить правду, рискуя лишиться головы.

Но главной задачей шута во все времена было веселить и развлекать короля. Некоторые из королевских шутов были умнее самих королей. Это были великие шуты.
Шико. Придворный шут Генриха III и Генриха IV. Родился в Гасконии в дворянской семье. (1540-1591) Настоящее имя – Жан-Антуан д’Анжлер.Шико был необычный шут. Изначально он звался де Шико, что подчеркивало его знатное происхождение.

Он не одевался в пестрые шутовские одежды, не носил дурацкий колпак с бубенчиками на голове, не ходил в длинных скороходах с задраными носами. В общем, он совсем не походил на скомороха, а одевался просто и со вкусом, вкусом дворянина.В то время один недобрый взгляд в сторону короля мог обойтись очень дорого. А Шико при дворе Валуа было позволено все.

Полная свобода и неограниченные возможности: шут может сидеть на королевском троне, может стоять впереди короля, может позади него и даже рядом с ним, шут может говорить от имени короля и передразнивать его. Шико мог улечься спать посреди зала во время королевской аудиенции, показывая, как она скушна и бессмысленна, мог прилюдно обозвать короля дураком.

Шико имел потрясающее чувство юмора, от его дурачеств король просто помирал со смеху. Сам он при этом даже не улыбался. Он был в меру серьезен и смешон. Шико любил распевать духовные гимны, декламировать стихотворные сатиры, составлять модные в то время сатирические анаграммы, запросто находя в любом имени донельзя обидное. Король очень любил Шико и считал его самым близким своим другом.

Он доверял ему дела государственной важности и часто обращался за мудрым советом. Шико отвечал королю взаимностью. Он любил и оберегал Генриха Валуа, не раз выручал в трудных ситуациях, раскрывал заговоры. Они были неразлучны. Всегда вместе. Король и Шут.

Шико обладал всеми качествами, которыми должен обладать человек при дворе: лицемерие, наигранные улыбки, гримасы, ирония, сарказм, притворство. Он был остроумен, весел, полон задора и энергии. Сейчас про него бы сказали, что он харизматичен))Он был очень умным и мудрым человеком, хитрым, ловким, храбрым. Он был терпеливым и умел ждать.

“Вода и время – два могущественнейших растворителя,- говорил он, – один точит камень, другой подтачивает самолюбие.

Подождем…”Он прекрасно разбирался в делах государственных, участвовал в военной и политической жизни страны, был в курсе всего, что происходит в королевстве и за его пределами, знал несколько языков, в том числе латынь, изучал геральдику, был отменным наездником и искусным фехтовальщиком. Это единственный шут за всю историю Франции, который носил шпагу.

Шико не только умел подражать чужим голосам. Он мог найти общий язык с любым человеком, войти в доверие к любому, будь то горький пьяница или вельможа. Шико был философом, ничего не принимал близко к сердцу и потихоньку смеялся над человеческими пороками. Многие его не любили, называя: “назойливой мухой”, “хитрой лисой”, “ядовитой змеей”. Чаще всего его называли просто “господин дурак”.

На это он всегда неизменно спокойно и с улыбкой отвечал: “Это моя должность”.В вопросах чести Шико был весьма щепетилен и никогда не оставался в долгу. Поговаривали, что Шико обнюхивает и лижет камни, на которые пролилась кровь, как лиса, до тех пор, пока не размозжит об эти камни головы тех, кто ее пролил.

При этом он был великодушием и щедр, никогда не скупился и швырял золото полными горстями.Шико был страшный обжора. Он любил вкусно и много поесть и хорошее вино. Очень ценил сон и “никогда не просыпался с одного разу”.

Он был большим мечтателем и романтиком, Для ночных прогулок почти всегда выбирал набережную Сены, и жители города не раз могли видеть на набережной его длинный, вырисовывающийся в лунном сиянии силуэт. Шико знал, что такое любовь и был дерзок. Он рискнул вступить в любовный поединок с герцогом Майеннским и одержал над ним верх. За это герцог учинил над ним расправу: пятьдесят ударов бичом.

Впоследствии, воспользовавшись удобным случаем, Шико вернул ему долг с процентами, набежавшими за долгие годы. Возлюбленная Шико была очаровательным созданием из благородного рода. Однажды ночью, когда Шико пришел к ней на любовное свидание, ревнивый претендент на ее сердце приказал окружить дом, схватить Шико и избить его.

Шико был вынужден спасаться бегством через окно, разбив стекло, и прыгать с маленького маленького французского балкончика прямо на улицу. Не убился он только чудом. Всякий раз, проходя мимо этого дома, Шико преклонял колени и благодарил господа за спасение.После того как начались смуты и заговоры, возбуждаемые Гизами, Шико призадумался…

Ему надоела роль шута, надоело и фамильярное обращение короля, наступили такие времена, что именно оно грозило ему верной гибелью. Храбрый и беспечный, он тем не менее весьма дорожил жизнью. Она забавляла его. “В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечений на том свете”(с). Со свойственным ему философским практицизмом он поселился в аббатстве у своего брата Горанфло.

Погостив там некоторое время, он инсценировал свою смерть и вернувшись в Париж под другим именем – Робер Брике – купил себе за триста экю домик у ворот Бюсси. В мае 1588 из-за восстания в Париже в “День баррикад” Генрих III бежал в Шартр и был низложен. Заключив соглашение с Генрихом Наваррским, Генрих III двинулся с ним на Париж. Но был убит.

Шико сразу же признал Генриха IV новым королём и был при его дворе в большом почёте. Он просчитывал все на несколько ходов вперед. Фактически Шико был королем Франции. В возрасте 44 лет король пожаловал ему аристократический титул. В 1591 году в ходе таинственной интриги, организованной Католической Лигой, Шико погиб глупой смертью.

Во время осады Руана он захватил в плен одного из противников короля. При этом он не стал его обезоруживать, а ввел в палатку короля со словами “Смотри, Генрих, что я тебе дарю”. Пленник оскорбился и ударил его сзади эфесом шпаги по голове. Шико умер на месте. Так закончилась жизнь великого шута и славного дворянина, в котором была воплощена вся мудрость королевства.PS есть и другая версия его смерти. На мой взгляд более убедительная.

После взятия очередного города Генрихом Наварским, когда победители во главе с Генрихом уже въезжали в ворота, Шико неудачно пошутил над кем-то из приближенных Наварского. И тот, ещё не остыв от боя, ударил Шико в лицо. Забрала шлемов у победителей были подняты, да.Но. Поскольку победители, въезжая в город не сняли лат и не убрали оружие в ножны, Шико получил полновесный удар в лицо эфесом шпаги (хотя, для того времени, правильнее сказать – меча), усиленный латной перчаткой, от которого он и скончался на следующий день.

Чтобы ударить Шико по затылку, пленник должен был обнажить оружие в присутствии Генриха. Его бы наверняка зарезали. Тогда нравы были суровые. А случайный удар, “не рассчитал” – более реалистично.”

За версию Спасибо kirvid

Источник

Прекрасные иллюстрации отсюда
Еще будет Трибуле, Шут Балакирев, Ян Лакоста…

UPD Продолжение чатать тут Part 2

интересности

Источник: https://konstansa.livejournal.com/140605.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.