Жизнь великого юриста

А.Ф. Кони. «Тайна семьи К» и другие подвиги самого честного русского судьи – Исторический дискуссионный клуб – медиаплатформа МирТесен

Жизнь великого юриста

«Я прожил жизнь так, что мне не за что краснеть», — писал за год до своего ухода 82-летний Анатолий Фёдорович Кони – легендарный прокурор и судья, почтенный сенатор и преподаватель уголовного права и ораторского искусства, которого потомки назовут величайшим русским юристом.

Его деяния кажутся невозможными в наши дни, когда российское правосудие скатилось к позорному фарсу.

Впрочем, и в своё время – а это была благодатная пора после Судебной реформы 1864 года – Кони слыл «белой вороной» со своей непоколебимой честностью, которая его самого не раз ставила под удар.

Anews вспоминает яркие эпизоды, характеризующие его как необыкновенного судебного чиновника и человека.

Портрет юриста А. Ф. Кони, 1898. Художник И. Репин

Кони никогда не был адвокатом, но благодаря своей беспримерной справедливости остался в народной памяти скорее защитником, а не суровым обвинителем. Занимаясь расследованием самых сложных, запутанных и громких дел, он собирал все возможные доказательства невиновности, и если они перевешивали, то решительно принимал сторону обвиняемого. Этому его научил случай из ранней практики.

«Человек, который смеётся»

Работая помощником прокурора в Харьковском окружном суде, 23-летний Кони обвинял горожанина в растлении 13-летней. Тот отрицал свою вину, да и соседи защищали его как добропорядочного человека.

Однако во время слёзных показаний потерпевшей и её матери подсудимый широко улыбался и даже беззвучно смеялся. Кони гневно заявил, что такое поведение полностью опровергает все доводы в его пользу.

Харьков, 1870

Но когда присяжные ушли совещаться, один почтенный член суда пристыдил молодого юриста: тот принял за смех судорогу лица и гримасу боли. Подойдя ближе, Кони с ужасом убедился, что был неправ, но вернуть присяжных уже не мог. Полчаса он промучился в ожиданиях, поклявшись уйти в отставку, если приговор будет обвинительным. К счастью, подсудимого оправдали.

«Нецензурная» диссертация

За год до харьковского случая Анатолий Кони сам едва не стал обвиняемым по уголовному делу. На выпускном курсе Московского университета он написал кандидатскую монографию, где развил «крамольные» для царской России мысли о том, что граждане имеют право на самооборону против чиновников, творящих произвол, и что «власть не может требовать уважения к закону, когда сама его не уважает».

Работу признали столь ценной, что издали в учебной печати и «Журнале министерства юстиции». Но публикация совпала с очередным неудачным покушением на Александра II, диссертацию запретили, а молодого автора вызвали для разъяснений.

Цензоры начали с упрёков: «Разве можно писать такие вещи!», но Кони несмотря на юный возраст и неопытность жёстко парировал: «Можно и должно». Тогда его припугнули обвинением в распространении запрещённой литературы, но начинающий правовед и тут остался твёрд.

Его спасло то, что монография вышла малым тиражом в 50 экземпляров. Но Кони с тех самых пор ни под каким давлением не шёл на сделку с совестью.

Дело Веры Засулич

История с диссертацией даёт понять, почему так восхваляется самое знаменитое дело Кони, которое закончилось оправданием террористки.

28-летняя народница Вера Засулич стреляла в питерского градоначальника Фёдора Трепова, возмутившись тем, что он устроил публичную порку заключённого, не снявшего перед ним шапки, хотя закон уже запрещал телесные наказания.

Самоуправство генерала вызвало волну народного гнева, а террористке рукоплескали или сочувствовали, но никто не осуждал, тем более что она только ранила свою жертву. Тем не менее по обвинениям ей грозило от 15 до 20 лет каторги.

Кони председательствовал в суде над Засулич. К тому моменту он был знаменит на всю страну, публика стекалась его послушать, газеты с его речами шли нарасхват.

А теперь к столь громкому процессу было приковано и мировое внимание. 34-летний Кони, только вступивший в должность председателя Петербургского окружного суда, оказался под невообразимым давлением.

Император и министр юстиции требовали обвинительного приговора, но всякий раз получали отпор.

Санкт-Петербург, 1870-е

В итоге присяжные признали Засулич полностью невиновной, чему помимо речи защитника, выдающегося адвоката Петра Александрова, способствовало напутствие судьи Кони с умело поставленными вопросами. Однако для самого Анатолия Фёдоровича этот триумф правосудия обернулся длительной опалой, да и потом дело Засулич припоминали ему ещё не раз.

Но надо сказать, что даже «близорукое и тупое самовластие» (по выражению самого юриста) не посмело загубить его карьеру: при следующем императоре Александре III Кони был назначен на высшую прокурорскую должность и утверждён в звании сенатора.

«Оголтелый князь»

При всей своей бескомпромиссности Кони жалел людей и, чтобы не разрушать им репутацию и жизнь, не давал делам хода, если можно было выправить ситуацию без огласки и суда. Само собой, он не требовал ничего взамен и даже, бывало, вместо признательности получал холодное пренебрежение.

Так, он дважды спасал от великого позора придворного князя Голицына. В первый раз тот незаконно продал вверенный ему на хранение рояль, присвоив себе деньги.

Понимая, чем грозит царедворцу разоблачение, Кони предупредил его о поступившем к нему протоколе и добился отсрочки, чтобы тот успел выкупить рояль обратно.

Но впоследствии спасённый князь, встречаясь с известным юристом в обществе, демонстративно «не узнавал» его и принимал презрительно-гордый вид.

Во второй раз, наделав долгов и оказавшись на грани банкротства, Голицын уже сам как ни в чём не бывало умолял юриста о помощи. Кони снова его пожалел и уговорил кредиторов повременить с иском, чтобы князь погасил долги без суда. «С этих пор оголтелый князь стал меня удостаивать уже неизменным приветом», — вспоминал Анатолий Фёдорович.

«Митрофаниевский» процесс

Кони был столь редким примером честности, непредвзятости и вместе с тем человеческого милосердия, что ни один из его подсудимых не испытывал к нему злобы как к обвинителю. Показательна история игуменьи Митрофании, урождённой баронессы Розен и бывшей придворной фрейлины, которую суд приговорил к сибирской ссылке за крупное мошенничество и подлоги.

Портрет Митрофании, 1902. Гравюра И. Хелмицкого

Это дело получило всероссийскую известность и вызвало интерес в Европе, потерпевших представлял легендарный адвокат Фёдор Плевако, произнёсший одну из самых страстных обличительных речей: «Выше, выше стройте стены вверенных вам общин, чтобы миру не видно было дел, творимых вами под покровом рясы и обители!»

А ход этому громкому делу дал Анатолий Кони: к нему поступила изначальная жалоба на Митрофанию, и он начал прокурорское следствие, по мере которого вскрылись новые, более веские факты её махинаций.

Но считая игуменью несомненно виновной и заслуживающей наказания, Кони очень высоко отзывался о ней как о человеке, признавал, что она совершала подлоги не из личной корысти, а ради сохранения общины, и сам же рекомендовал ей лучших адвокатов.

«Жуткая тайна семейства К.»

Но однажды упрямая честность юриста оказалась в ущерб делу, которое он расследовал. Это была поистине мрачная история. Петербургское семейство чиновника К.

, состоявшее из родителей, двух красавиц-дочерей и беспутного сына, завело знакомство с богатым банкиром, который платил большие деньги за то, чтобы проводить ночи с молодыми девственницами.

Польстившись на гонорар, семейство решило бросить в «жадные объятия старой обезьяны» младшую 19-летнюю дочь. Её сопротивление сломили психическим принуждением и давлением.

«Сватовство майора», 1848, фрагмент картины. Художник П. Федотов

Но накануне «жертвоприношения» девушка, пребывая в крайнем отчаянии, напилась в ресторане шампанского и поехала в казармы к своему возлюбленному офицеру, которого на месте не оказалось.

Затем она где-то отсутствовала всю ночь, а наутро прибыла домой на извозчике и застрелилась в своей комнате. Пуля не задела сердца, но повредила позвоночник.

Пока не наступил паралич всего тела, она успела что-то рассказать медику, которого семейство пригласило по знакомству.

Когда, наконец, был вызван полицейский врач, он установил, что девушка подверглась жестокому групповому изнасилованию. Было начато расследование при участии Кони, но оно зашло в тупик без показаний пострадавшей, которая уже не могла говорить, а через несколько дней умерла.

И тут к Анатолию Фёдоровичу явился тот самый знакомый медик семейства и заявил, что готов «для удовлетворения вашего любопытства» назвать преступников в обмен на полное молчание и бездействие. Не задумываясь, возмущённый Кони дал ему резкую отповедь и при прощании не принял его руки.

Чудовищное преступление осталось нераскрытым.

«Нынче Кони, где прежде были лишь ослы»

По воспоминаниям людей, близко знавших Анатолия Фёдоровича (а среди них были величайшие представителей науки и культуры, включая Толстого, Тургенева, Достоевского, Репина и т.д.), Кони при своей исключительной добродетели не был «пресным елейным праведником».

Л. Н. Толстой и А. Ф. Кони, 1904

Корней Чуковский: «Он был переполнен юмором, совершенно исключавшим какое бы то ни было ханжество».

Адвокат Александр Урусов: добродетель Кони была «увлекательна, остроумна и соблазнительна как порок».

Его судебные монологи не были цветистыми или анекдотически смешными, как у того же Плевако, но он завораживал слушателей стройностью логики, ясностью мысли, живостью и образностью речи. Он сам не терпел в суде словоблудия и иронично осаждал напыщенных многословных ораторов.

Так, один молодой адвокат в Харькове решил «блеснуть» определением драки: «Драка есть такое состояние, субъект которого совершает вторжение в область прав личности, стремясь нарушить целостность её физических покровов».

Кони не мог не возразить: «Господа присяжные заседатели, я думаю, что вам всем известно, – и, пожалуй, даже по собственному опыту из детства, что такое драка. Но если уж нужно её в точности определить, то драка есть такое состояние, в котором одновременно каждый из участников наносит и получает удары».

Когда в 37 лет Кони был назначен сенатором, один из его консервативных противников разразился эпиграммой:

В сенат коня Калигула привёл,

Стоит он убранный и в бархате, и в злате.

Но я скажу, у нас – такой же произвол:

В газетах я прочёл, что Кони есть в сенате.

Юрист ответил четверостишием:

Я не люблю таких ироний.

Как люди непомерно злы!

Ведь то прогресс, что нынче Кони,

Где прежде были лишь ослы.

«Со всеми на короткой ноге»

Однажды уже в зрелом возрасте Кони возвращался в поезде с дачи и очень неудачно сломал ногу, после чего до конца жизни сильно хромал. Академик Павлов дал ему строгие предписания и предупредил, что если он не исполнит их в точности, то одна нога останется короче другой. Анатолий Фёдорович ответил: «Ну что же, я тогда буду со всеми на короткой ноге».

«До самозабвения влюблён…»

Кони никогда не был женат. В молодости в Харькове он встретил свою любовь, но тяжело заболел, надорвав силы на службе (после длительного сильного напряжения голоса у него шла горлом кровь). Врачи убедили его лечиться за границей, и Анатолий раз и навсегда решил, что с таким расстроенным здоровьем не сможет быть ничьим мужем.

Годы спустя в том же Харькове он познакомился с дочерью известного промышленника Пономарёва. Елена Васильевна была младше на 24 года и стала его верным другом.

Уже в советском Ленинграде она переехала в его квартиру, ухаживала за ним в самое тяжёлое голодное время, вела домашнее хозяйство и была его секретарём и помощницей.

Во многом благодаря её усилиям до нас дошёл ценнейший архив великого юриста.

О своей личной жизни, которая целиком слилась с профессиональной, Кони говорил со свойственной ему лёгкой иронией: «Я до самозабвения влюблён был в являвшуюся мне, точно Венера из морской пены, с повязкой на глазах Фемиду…»

Источник: https://historicaldis.ru/blog/43702002443/A.F.-Koni.-%C2%ABTayna-semi-K%C2%BB-i-drugie-podvigi-samogo-chestnogo-russ

Самые известные юристы

Жизнь великого юриста

Юриспруденция как наука и вид профессиональной деятельности ведет начало со времен римских императоров. Именно римляне заложили основные столпы всей современной юридической практики.

Поэтому вовсе неудивительно то, что на протяжении множества веков появлялись неизменные представления об идеальном специалисте.

В истории Российского государства также существует ряд личностей, внесших наиболее заметный вклад в формирование национальной правовой системы.

Известные юристы-теоретики

Любой законодательный акт издается на основании изучения процесса правоприменения, важную роль в юриспруденции играют теоретики, систематизирующие посредством применения научных методов действительность и разрабатывающие учебную дисциплину для подготовки новых кадров. Самые известные юристы России в этом поле деятельности: Н. М. Коркунов, К. П. Победоносцев, Б. Н. Чичерин, М. И. Брагинский.

Николай Михайлович Коркунов

Н. М. Коркунов (1853-1904) – выходец из семьи академика, выпускник Петербургского университета, а после – преподаватель.

С 70-х по 90-е годы своего века читал лекции по государственному праву на юридическом факультете в Александровском лицее и Военной академии. Среди его работ – «Указ и закон», «Русское государственное право».

Около года Николай Михайлович занимал должность статс-секретаря в Государственном Совете.

Наиболее важный труд – «Лекции по общей теории права» – являлся одним из основных учебников в российских университетах, был также переведен на французский и английский, западные юристы считали «Лекции» всесторонним исследованием в рамках позитивной теории права.

Поскольку убеждения Н. М.

Коркунова не соответствовали идеологии советского периода, его работы изучались лишь в качестве опыта либеральных ученых прошлого времени, да и современной науке отсылки к весомому по значимости творчеству – редкость, однако не следует забывать, что именно плоды деятельности Коркунова, его преподавательский труд являлись первоначалом таких отраслей науки, как административное, международное, государственное право.

Константин Петрович Победоносцев

К. П. Победоносцева взрастила благочестивая профессорская семья. Известных русских юристов того времени порою отличали довольно архаистические взгляды – закон, по их мнению, должен основываться на православных догматах и нравственных началах.

Подобной идеи придерживался и Победоносцев, считая, к примеру, что выборы не несут пользы обществу, порождая дешевые политические игры.

Народ, по мнению ученого, не должен иметь возможности выражать волю, поскольку божественный умысел в том, что все руководство страной отдано монарху.

В советской литературе К. П. Победоносцев представлялся как поборник крайней реакции, однако не исключали его цитирование, поскольку труд этого ученого считался классическим: великолепно зная историю права, Победоносцев мастерски проводил анализ отдельных правовых институтов посредством исторически-сравнительного метода.

Кроме того, огромное значение имел его курс гражданского права, основанный на фундаментальных знаниях российской правовой школы.

Борис Николаевич Чичерин

Не все известные русские юристы позапрошлого века могут похвастаться таким широким кругозором, как Б. Н. Чичерин, который был и сторонником неогегельянства, и историографом, и естественнонаучным специалистом.

Ведя преподавательскую деятельность, ученый понимал всю значимость эпохи Великих реформ для истории русского народа. Как учитель, Чичерин Б. Н. опробовал совершенно новый метод преподавания, основанный на изучении теории государственного управления.

Однако взгляды ученого отличались консервативностью – как истинный представитель элиты того времени, он считал, что русское общество не способно существовать без самодержца. Б. Н.

Чичерина можно считать основателем школы юридической историографии, поскольку перу ученого принадлежат такие труды, как «История политических учений», «Собственность и государство», «Опыты по истории русского права».

Также немногие известные юристы, в отличие от Чичерина Б. Н., имеют в списке заслуг вклад в учение либерализма, формулировку основных его постулатов.

Габриэль Феликсович Шершеневич

Шершеневич Г. Ф. – выходец из дворянской польской семьи, выпускник Казанского университета. Сферой интересов ученого на момент начала преподавательской деятельности служили такие институты гражданского права, как ценные бумаги, юридические лица. Шершеневич Г. Ф. занимался также вопросами торгового права, в области которого и было развернуто диссертационное исследование.

Первые монографии блестящего теоретика были посвящены общему курсу гражданского права, которые отличались углубленным изучением законодательных и судебных актов, содержали множество обобщений, синтеза. В дальнейшем Шершеневич Г. Ф. попытается догматизировать историю философии права, систематизировать картину разрозненных знаний.

Ученый впервые предоставил студентам систематизированный учебник по гражданскому праву, выступил за кодификацию законодательства и устранение правового дуализма.

Юристы-практики: изящность судебной речи

Судебное состязание сторон – это поединок умов, который требует таланта красноречия, умения спонтанно принимать решения. Практики, в свою очередь, давали пищу для размышления теоретикам.

Среди наиболее знаменитых – Ф. Н. Плевако, А. Ф. Кони, В. Д. Спасович и другие.

Судебные речи известных юристов до сих пор изучаются на юридических факультетах нашей страны и служат образцами процессуальных выступлений.

Анатолий Федорович Кони

Отнюдь не все известные юристы отличались таким редким ораторским дарованием, как Кони А. Ф., сын известного водевилиста, критика, редактора и актрисы.

Будущий судья и прокурор получил домашнее образование, свободно владел пятью языками. Кони А. Ф.

активно участвовал в законодательной деятельности, занимал высокие посты в прокуратуре, судебных органах, в частности, был председателем Петербуржского окружного суда.

Много громких дел было рассмотрено с участием этого оратора.

Одно из самых известных – правосудие над Верой Засулич, попытавшейся застрелить петербургского градоначальника из-за жажды мести за Архипа Боголюбова, ставшего жертвой чиновничьего произвола.

К удивлению многих, Кони А. Ф. сумел добиться оправдательного приговора для Засулич, впоследствии ставшей известной марксисткой-революционеркой.

Кони А. Ф. активно продолжал работать и в годы Советской власти, приняв революцию, этот знаменитый юрист стал профессором Петербургского университета, прочел множество публичных лекций, просвещая народные массы. Прожив до самой старости, блестящий оратор до последнего вздоха не прекратил трудиться на благо Отечества.

Каждая из личностей, упомянутых выше, безусловно, является примером верного служения выбранному делу, и современным теоретикам и практикам необходимо брать с них пример.

Источник: https://FB.ru/article/274964/samyie-izvestnyie-yuristyi

Анатолий Кони – пример для будущих юристов

Жизнь великого юриста
Дарья Медведева Только на сайте

На Литераторских мостках Волковского кладбища 17 сентября почтили память великого российского юриста Анатолия Федоровича Кони.

Возложить цветы к его могиле собрались студенты-первокурсники Санкт-Петербургского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), Северо-Западного института управления РАНХиГС и Санкт-Петербургской академии следственного комитета.

Почетные гости мероприятия, словно учителя, давали напутственные слова молодежи и говорили о тех качествах личности Анатолия Кони, которые необходимо развивать в себе всем будущим юристам.

Фото автора

Перед своим выступлением начальник Главного управления Министерства юстиции России по Санкт-Петербургу Дмитрий Смирнов немного повоспитывал студентов и попросил «галерку» внимательно его слушать и подойти поближе.

Обратился же он к ним сразу основательно: «Уважаемые коллеги, будущее когорты юстиции Российской Федерации» – и выразил надежду, что каждый из них будет познавать юридическую науку и практику дальше.

«Сегодня торжественный день – траурная церемония, посвященная годовщине смерти великого юриста, гуманиста и человека, который посвятил свою жизнь не только юридической науке, но и людям. Он помогал всем, кто к нему обращался. Поэтому память о нем должна жить вечно, а дела его мы попытаемся продолжить наилучшим образом», – заявил Дмитрий Юрьевич.

О важности личности Анатолия Кони говорила и Людмила Кулешова, президент Фонда поддержки и развития исторического наследия А.Ф. Кони, судья-секретарь Уставного суда Санкт-Петербурга в отставке, государственный советник юстиции 3 класса.

Она подчеркнула, что в этот день собралось намного больше молодежи, чем в прошлом году, и что это, несомненно, хороший знак.

«Анатолий Федорович в 1916 году оставил завещание, где пожелал после своей смерти из собственных средств создать фонд и помогать малоимущим юридическим судейским работникам, таким образом развивая юридическую науку. Но случилась революция.

И не так давно, 6 февраля 2018 года нам удалось найти это завещание, и мы создали фонд, названный в его честь. Учредителями выступили все ведущие юристы Петербурга, а теперь еще в поле деятельности входят все юридические ВУЗы и юридические факультеты, которых у нас 29.

 Мы начинаем действовать: проводить различные мероприятия, но главная цель этого фонда – возрождение из «небытия» русских юристов, рост престижа профессии и нравственное воспитание молодежи. Сейчас мы объявили конкурс на научную работу: «Роль российских юристов в эпоху судебно-правовых реформ второй половины XIX – начала XX века».

В не могут принять участие все юристы. Мы считаем, что помнить имена великих российских юристов сейчас очень важно, потому что никто не знает, как проводились те или иные реформы. По итогам конкурса 30 ноября будет проходить городская конференция, где мы будем вручать дипломы первой, второй и третьей степени. Тот, кто завоюет первую степень, сможет претендовать на стипендию имени Анатолия Кони», – рассказала Людмила Васильевна.

Фото автора

Даниил Рыбин, директор Санкт-Петербургского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России), кандидат исторических наук, доцент, а в этот день еще и ведущий торжественного мероприятия, поделился фактами из жизни Анатолия Кони: «Потрясающе разносторонне образованный человек, который занимался не только юриспруденцией, но также театром и русским языком. Он внес очень большой вклад в изучение творчества Пушкина, дружил с Львом Толстым, Антоном Чеховым, Федором Достоевским, Владимиром Короленко. Когда мы говорим об этом великом мыслителе, мы не должны его представлять как сухаря и безликого чиновника, это был очень интересный и яркий человек. Он любил шутки, анекдоты, умел от души веселиться».

Даниил Вячеславович добавил:«[Анатолий Кони] – личность уникальная. Это настоящий пример для студентов-юристов России.

Сегодня мы занимаемся, по сути, популяризацией творческого наследия Кони, таким образом воспитывая новое поколение.

Наш институт взял под покровительство его могилу и как минимум два раза в год проводит мероприятия: в памятный день – как сегодня, а также в день его рождения».

Генеральный директор издательского дома «Санкт-Петербургские ведомости» Борис Грумбков присоединился к словам своих коллег: «Так получилось, что все мы, старшие товарищи, в итоге приходим к тому, что даем напутствия подрастающим юристам.

Наверное, Анатолий Федорович нас бы поддержал в этом. Человек – это текст. Из того, как мы мыслим, и как пишем – складывается, как мозаика, наш профессионализм. Творческое наследие Кони у каждого должно быть в списке к прочтению.

Его труды помогут вам стать успешными юристами в любой отрасли, которую вы потом выберете».

Галерея: Анатолий Кони – пример для будущих юристов

Фото автора

Андрей Зарецкий, студент первого курса факультета экономики и финансов Северо-Западного института управления РАНХиГС рассказал «Санкт-Петербургским ведомостям» о своем отношении к великому юристу: «Два года назад наш институт запустил проект, посвященный уходу за местами, где похоронены видные государственные деятели России.

Тогда наш факультет среднего профессионального образования решил позаботиться о могиле Анатолия Фёдоровича Кони. Я тогда обучался по направлению правоведение. После данного события начал более подробно изучать жизнь и творчество великого юриста. Честно говоря, знакомство с ним до того момента было поверхностным.

В большинстве своём он известен в российской судебной истории по делу террористки Веры Засулич. Но когда я увлёкся наследием Анатолия Федоровича, мне открылся целый пласт новых юридических знаний. Здесь прежде всего надо отметить его наиболее известный труд — «Судебную речь», который ещё до 1917 года выдержал целых 5 изданий.

Анатолия Федоровича публиковали и при советской власти, и в новом веке. Также интересны его работы по судебной этике — науке, которую он основал в России. Негласно среди юристов Кони стал именоваться «императором правосудия».

Если говорить о сегодняшнем событии — возложении цветов к памятнику Кони, то это не только дань памяти великому юристу, но и приобщение молодого поколения к великому наследию нашей истории.

На данный момент моя основная задача состоит в том, чтобы популяризировать труды гуманиста среди студентов нашего института, так как я кроме того, что учусь на факультете экономики и финансов, ещё работаю на факультете СПО в качестве сотрудника сектора по внеучебной и воспитательной работе. Сейчас у нас наладились очень тёплые и дружеские связи с Фондом им. А.Ф. Кони».

В числе почетных гостей мероприятия были начальник управления Минюста России по Ленинградской области Павел Репин и награжденные высшей ведомственной медалью имени Анатолия Кони Николай Давыдов, руководитель ветеранской организации Минюста, и Артур Турчин, заместитель начальника Управления Минюста России по Ленинградской области.

Фото автора

В завершение мероприятия гости и студенты возложили цветы к могиле Анатолия Федоровича Кони. «Мыслил, чувствовал, трудился» – эпиграмма на памятнике станет теперь девизом будущих юристов.

Памятник Анатолию Кони обновили год назад, о чем мы рассказывали в своем репортаже.

В интервью нашей газете один из почетных гостей, Даниил Рыбин, рассказал о наследии Анатолия Кони и причинах его широкой известности

Газетная версия материала была опубликована в № 173 (6272) от 19.09.2018 под заголовком «Пример для будущих юристов».

#Литераторские мостки #Анатолий Кони #юристы

Источник: https://spbvedomosti.ru/news/gorod/primer_dlya_budushchikh_yuristov/

Господин Закон. Случаи из практики юриста Анатолия Кони

Жизнь великого юриста

После университета Кони сумел за пять лет совершить путь от начинающего юриста до  прокурора Санкт-Петербургского окружного суда. В 1878 году он председательствовал в судебном заседании по делу Веры Ивановны Засулич. Это дело стало самым громким в карьере Анатолия Федоровича.

24 января 1878 года Вера Засулич проникла в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова и выстрелила в хозяина кабинета из крупнокалиберного пистолета. Тот вскоре оправился после ранения.

После задержания женщина заявила, что желала отомстить губернатору за распоряжение о наказании розгами арестанта Архипа Боголюбова, инициатора беспорядков в Петербургском доме предварительного заключения в июле 1877 года. Случай с Боголюбовым широко освещался в газетах: говорили, что он стал случайной жертвой чиновничьего произвола, пишет peoples.ru.

На суде власти ждали от статского советника Кони “не юридического, а политического поступка”. Однако тот сумел добиться оправдательного вердикта, произнеся следующие слова: “Обвинитель находит, что подсудимая совершила мщение, имевшее целью убить Трепова.

Он указывал вам на то нравственное осуждение, которому должны подвергаться избранные подсудимой средства.

Вам было указано на возможность такого порядка вещей, при котором каждый, считающий свои или чужие права нарушенными, постановлял бы свой личный приговор и сам приводил бы его в исполнение. Вы слышали затем доводы защиты.

Они были направлены на объяснение подсудимой, в силу которого рана или смерть Трепова была безразлична для Засулич – важен был выстрел, обращавший на причины, по которым он был произведен, общее внимание. А то, что последовало после выстрела, не входило в расчеты подсудимой”.

Через некоторое время революционеры тайно переправили Веру Засулич в Швейцарию, где она стала одним из лидеров марксистской группы “Освобождение труда”, а затем примкнула к Плеханову.

Стоит ли говорить, что власти были недовольны оправданием террористки. В 1881 году Кони назначили на должность главы гражданского департамента Петербургской судебной палаты. Однако со временем его карьера снова пошла в гору: в 1885 году он уже был обер-прокурором кассационного департамента Правительствующего сената, в 1891 году – сенатором, в 1907 году – членом Государственного совета.

Много лет спустя, уже будучи академиком, Кони произнес следующие слова: “По делу Засулич я был слугою правосудия, а не лакеем правительства. Александр III в зале Аничкина дворца в грубых и резких выражениях высказал мне о “тягостном воспоминании и неприятном впечатлении, произведенным на него моим образом действий по делу Засулич”. Ныне в этой самой зале я читаю лекции учителям”.

“А могло быть и хуже”

Анатолий Кони был превосходным судебным оратором, порой ему удавалось одной фразой разрешить все сомнения судебных заседателей.

Однажды подсудимого хотели обвинить в воровстве на основании того, что в его сумке был обнаружен воровской инструмент. На что Кони заявил: “Тогда и меня судите за изнасилование”.

Суд тотчас возмутился: “Но ведь факта не было”. Адвокат парировал: “Но инструмент-то имеется”

Кони довольно часто начинал речь со слов: “А могло быть и хуже!”. Далее он рассказывал собравшимся о возможных последствиях, то и дело сравнивая их с действиями обвиняемых, естественно, в их пользу, пишет shkrebets.com.

Однажды ему пришлось защищать группу насильников, надругавшихся над несовершеннолетней девочкой. Каково было удивление собравшихся, когда Кони начал свою речь как обычно: “А могло быть и хуже!”. “Ну куда хуже? – не выдержал судья – хуже быть не может!””Может! – отвечал Кони – если бы это была Ваша дочь, господин судья!”.

Кони за решеткой

Анатолий Федорович любил вспоминать, как однажды, путешествуя за границей где-то в Германии или Австрии, ехал в одном дилижансе с русскими. Попутчики приняли его за иностранца-немца и вовсю потешались над ним. Каково же было их удивление, когда выходя из вагона, Кони вручил им визитную карточку.

В следующий раз Кони попробовал привести в участок вора, предложившего ему купить трость с золотым набалдашником, пишет litputnik.ru. По пути он всеми способами затягивал разговор, торговался, делая вид, что рассматривает палку.

Однако жулик разгадал его планы: вырвав трость, он сам кинулся к городовому и заявил: “Этот тип только что пытался всучить мне ворованную вещь!”.

На что блюститель порядка, критически осмотрев поношенное пальто Кони, потребовал: “Идем в участок, там разберут!”

Так знаменитый юрист и академик провел ночь за решеткой вместе с пьяницами, карманниками и проститутками. Утром сонный пристав подозвал его:

– Фамилия?

– Кони.

– Чухна?

– Нет, русский.

– Врешь!.. Ну, да ладно. Там разберут. Звание? Чем занимаешься?

– Прокурор Санкт-Петербургского окружного суда.

Пристава едва не хватил удар. Однако Анатолий Федорович поспешил его  успокоить, заявив, что был рад на деле познакомиться с обстановкой и ведением дел в российских полицейских учреждениях.

Поношенное пальто именитого юриста не раз подводило его. Однажды он пришел к одному из коллег по Государственному совету. У подъезда роскошного особняка его встретил дворецкий. Увидев Кони, он прошептал: “Проходи, старичок, проходи. Здесь не подают”.

Впрочем, самого Кони не особо беспокоило то, что думают о нем окружающие. “Я прожил жизнь так, что мне не за что краснеть. Я любил свой народ, свою страну, служил им, как мог и умел… Я много боролся за свой народ, за то, во что верил”, – говорил он.

Источник: https://ria.ru/20100225/210975508.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть